Питер

Степанов Михаил

ассоциировалась только со смертью и безжизненностью. Темнота, представлялась тем

местом, где обитают зло и нечисть и что, это зло, ищет любого момента, чтобы наброситься

на человека и разорвать его на куски. До недавнего времени, темнота у Данилы вызывала

только отрицательные и грустные мысли, однако, посте произошедшего за пару дней, в его

душе что-то поменялось и теперь эта темнота не отталкивала его, а манила. Она звала его, а

когда он попадал в нее, то чувствовал себя умиротворенно

и спокойно. Именно поэтому

Даня лежал уже около часа и не двигался, вглядываясь в темноту.

99

Не смотря на то, что в современном мире было тяжело отличить день от ночи, люди

привыкли к этому факту. И именно поэтому, чтобы точно знать, когда ночь, а когда день в

Коломне решили почти весь свет на ее территории на ночь отключать и человеческий

организм привык к точным временным рамкам, которые ему были даны для сна. Именно

поэтому Даня точно знал, что он не проспал, не смотря на то, что он находился в кромешной

темноте и именно поэтому был спокоен. Он просто лежал, ни о чем не думая и не нагружая

мозг непонятными вопросами. А вдруг? А может быть? А что если? Он просто давал самому

себе несколько минут, просто чтобы полежать и отдохнуть, ведь теперь было не понятно, когда у него будет еще такой шанс.

Данила тяжело вздохнул и понял, что ему пора вставать. Он осторожно встал с кровати и

медленно как тигр, который приближается к жертве, стараясь не издавать ни одного звука, чтобы не разбудить отца двигался к своей цели. Он приблизился к выключателю и щелкнул

по нему. Комната озарилась привычным тусклым светом, но именно это ему и надо было, чтобы не разбудить отца. Он осторожно подошел к столику, где лежал сверток с его вещами, лист бумаги и подарок отца. Что отец подарил ему, он не разглядел, единственное, что он

понял, что эта вещь крепкая и какой-то необычной формы. Но чтобы не разбудить отца, он

решил убрать все в свою сумку и рассмотреть все подробнее на улице. Он схватил свою

куртку, шарф и так же аккуратно приблизился к выключателю, щелкнув по нему, как и

минуту назад. Он прошел по серии коридоров, которые были ему привычны и знакомы, и

вышел на площадку, где располагалась лестница в низ. На площадке около лестницы как

обычно стояла небольшая старая бочка, которая была черная от гари, в которой тлели угли, распространяя лучики тепла на несколько метров. Даня на секунду остановился возле нее, не

ради какой-то цели, он остановился и прислушался. Как он и ожидал, он не услышал никаких

звуков, кроме завывания пронзительного ветра и потрескивание угольков. В такую рань в его

корпусе никого не было, ведь он был жилой, хоть и располагался ближе всех к границе

Коломны. Даня спустился по лестнице, замотал шарф, застегнул куртку и вышел на улицу.

На улице он не

встретил ни одного человека, как и за все-то время, что был в здании.

– Да и не удивительно, в такую рань только военные не спят, да и то те кто на посту, -

подумал Даня и направился, вверх по узким улочкам, которые еще день назад были охвачены

пламенем и были заполнены паникующими, кричащими людьми.

Он шел по улочкам не спеша, разглядывая последствия нападения на Коломну и пожара.

Даня понимал, что он встал рано. Но искатель не сказал точного времени, поэтому Даня

решил прогуляться и немного развеяться. Он шел и смотрел на полуразрушенные дома, которые были наставлены друг на друга и стиснутые в плотную. Это не было последствием

разрушения, просто, таким образом, вмещалось куда больше помещений и благодаря этому

все дома напоминали мазайку. Надо только было разрушить первый ряд домов, а остальные

сами собой будут падать следом. Но на самом деле это были очень крепкие конструкции, которые очень сложно было разрушить и пожар, доказал это. Даня повернул за угл, где

100

должна была быть улочка, по которой он прямиком бы вышел ко вторым воротам военного

сектора, но к своему удивлению встретил преграду на своем пути. Прямо за поворотом в

узком проходе там где должна была быть улочка валялись обломки нескольких зданий. Было

понятно, что здания были разрушены не взрывом, так как обломки были слишком крупные, да и несколько железных прутьев, которые представляли из себя, часть гигантского

громоотвода давали четко осознать этот факт. Даня остановился и смотря на угнетающую

картину, на секунду погрузился в раздумья.

– Что вы уставились, нечем заняться в такую рань, - голос был груб и явно не доволен

присутствием Дани, - лучше бы занялись, чем нибудь полезным, а то шляетесь без дела.

Даня стоял и молча, смотрел на человека, который непонятно за что, начал ему хамить. Не

считая грубияна, около громоотвода находилось еще несколько человек, двое из которых, относились к инженерам, человека три к тому же сословию что и грубиян, к военным и еще

человек пять, которые разгребали завалы, скорей всего были из учебного центра, так как

выглядели очень молодо и не имели нашивок на плече.

– Ну и чего вы молчите, - не смотря на очевидное хамство, грубиян сохранял небольшие

рамки, не переходя на личности, - небось, во время того как мы спасали Коломну и тушили

пожар, вы так же прятались где-то и бездействовали, пока наш родной дом был охвачен

пламенем вражды.

Грубиян начал подходить к Дане все ближе и в своей речи применял все больше слов, которые указывали на то, что Даня является каким-то изгоем, который бездействовал, в тот