Питомец

Соболянская Елизавета Владимировна

Девушка быстро нагулялась, вернулась на подстилку, свернулась калачиком и в слезах заснула, в тайной надежде проснуться в своей квартире, на своей постели, пусть и в пальто, и в сапогах!

Увы. Разбудил ее шум – вернулись хозяева жилья. Девушка съежилась под скудным пледиком, не зная, как быть.

– Миилли, Миилли! – раздалось из прихожей.

Потом топот ног. Мужчины явно заглянули в санузел, потом на кухню, и наконец в спальню. Шатен сразу подошел к лежанке, и начал тискать девушку, как кошку. Потом повернулся к двери, и взволнованно сказал:

– Норден!

Наш питомец ничего не ел и не ходил в туалет! Посмотри, какая опухшая мордочка!

Девушка вздрогнула – теперь она понимала их сразу, без задержки.

Блондин опустился рядом и начал трогать Машу по лицу, по голове, чесать за ушами, но выглядел тоже обеспокоенным:

– Я не знаю, в чем дело, Алан, говорят, первая течка проходит непросто. Может отвезем питомца к доктору?

И тут он допустил ошибку! Это самый Норден стянул с Марии пледик и… заглянул ей в «памперс», как ребенку! Реакция последовала незамедлительно – девушка размахнулась и отвесила наглецу тяжелую пощечину! И зашипела, как сердитая кошка – просто от неожиданности враз позабыла все слова.

– Тише, тише Миилли! – шатен перехватил ее и удерживал навесу подмышки, как злую кошку.

– Надо помыть и поменять штанишки, – вздохнул блондин, и два здоровенных мужика потащили Машу в ванную. Она пунцовая от стыда повисла на руках Нордена, и тихонько завыла, оплакивая свою скромность.

С нее стянули грязный «памперс», вымыли струей прохладной воды, потом намазали каким-то маслом и упаковали в свежие штанишки.

– Все! Отпускай! – скомандовал Алан, – может она и правда заболела? Тихая какая-то сегодня.

– Пойдем поедим, – решил Норден, голодно поглядывая в сторону кухни, – если Мииллли не станет лучше, съездим к врачу!

Машу до кухни несли на руках. Там посадили на мягкую низкую табуретку, и занялись своими делами. Девушка смотрела на мужчин во все глаза. Они спокойно открыли холодильник, достали продукты, принялись готовить, тихо переговариваясь и подсовывая «питомцу» какие-то кусочки. Однажды на пол плюхнулась примерно столовая ложка мясного паштета. Мария осталась на месте – во-первых ей эта штука не слишком понравилась, когда она отыскала ее в холодильнике, во-вторых – она же не кошка, есть с пола!

– Похоже Миилли все же болеет, – вздохнул Норден, – обычно она кимури на лету проглатывала.

Оба великана хмуро уставились на девушку, она же фыркнула им в ответ и отвернулась. Паштет собрали тряпкой, накрыли на стол и сели есть. Запахи были аппетитными, и Мария невольно повернулась к столу, разглядывая сервировку и блюда. Горячего хотелось. И пить тоже!

– Миилли, ну не смотри так на стол! У тебя же полная миска! – попытался одернуть Марию Алан.

– Да ладно тебе, – оборвал его Норден, и позвал: Миилли, или ко мне!

Маша осторожно спустилась с табуретки, прикрываясь руками, и волосами подошла поближе к шатену. Он ловко усадил ее на колени и начал кормить с рук. Не все ей нравилось, от чего-то девушка отворачивалась, но вот сладковатый напиток с малиновым вкусом пришелся по душе, так что она потихоньку взяла

стакан и выпила весь, под насмешливым взглядом Алана.

Конечно, сытная горячая еда способствовала сонливости, так что Маша сама не заметила, как пристроилась на горячем плече шатена и задремала.

– Ну вот, нашему питомцу явно лучше. Пойдем посмотрим что-нибудь интересное, а к врачу если что и завтра съездим! – предложил Алан.

Нордена этот план явно устроил, так что мужчины переместились в просторную комнату с диванами, креслами и низкими столиками. Там Алан пощелкал пультом, вызвав на стене голопроекцию какого-то спортивного соревнования, и под шум болельщиков и комментарии, Мария уснула окончательно.

Проснулась в одиночестве на том самом диване от неуютного холодка. Ну да, окно приоткрыто. Мысленно ворча на мужиков, которые «питомца» не укрыли, потопала в спальню и попыталась устроиться на подушке для «кошечки». Холодно! Подушка скользкая! Плед короткий! Покрутившись, девушка встала, и плюнув на конспирацию подошла к кроватям. Алан и Норден спали – один на спине, вольно раскинув конечности и длинные светлые волосы. Второй – на животе, спрятав все интересное кроме роскошной спины и хм… Да-да, эти великаны спали голыми!

Словно почувствовав ее взгляд, Алан вдруг повернулся на бок и похлопал по упругому матрасу рукой:

– Миилли, иди сюда! Опять замерзла! Вот говорили нам, берите шерстяного питомца!

Маша содрогнулась – так есть еще шерстяные? Но стоять и думать было холодно, поэтому она скользнула в объятия мужчины, пригрелась и… внутри включилась мурчалка! Сама собой включилась! Блондин довольно погладил ее по спине и засопел.

Утром Марию бесцеремонно стряхнули с постели:

– Миилли! Опять шерсть! – нарочито страдая протянул Алан, стряхивая простыни.

– Это у тебя шерсть! – сонно буркнула Маша, – а у меня волосы! – и встряхнула растрепанной копной. Вообще блондинчик в чем-то был прав, надо бы причесаться!

– Еще и недовольна, негодяйка шерстяная! – громко и насмешливо отозвался Норден. – Похоже Алан ты обидел нашего питомца! Мыть будешь сам! Один!

Вспомнив о процедуре «купания», Маша вспыхнула, до корней волос, и… убежала в ванную!

– Ха, лови теперь питомца сам! – заявил обрадованный блондин, встряхивая покрывало.

– Ну и поймаю! – Норден сморщил нос, – никуда она не денется, вредина!

Между тем Мария споро сделала свои дела, вымылась сама, скинула надоевший «памперс», открыла шкафчик, вынула чистый и заколебалась. Судя по всему, «питомцы» здесь были не совсем разумными и сами таки штуки надеть не могли. Придется… Она взяла штанишки в руки, и двинулась обратно в спальню. Там подошла к Алану и ткнула ему «памперс» в руки.

– Надо же! – открыл рот блондинчик, и… сунул руку «питомцу» между ног, чтобы проверить чистоту. – Еще и помылась! Как она кран открыла?

– Да чего удивительного, – буркнул Норден, разглядывая девушку, – нам же говорили, что некоторые питомцы достигают разумности двухлетнего ребенка! А там просто ручку надо дернуть.