Питомец
Шрифт:
В общем Машу намазали маслом, одели, и потащили на кухню. Из разговоров мужчин стало понятно, что сегодня у них выходной, и они планируют сначала отвезти «питомца» к ветеринару, а потом сходить на вечеринку.
Для начала они приготовили себе обильный завтрак, и теперь уже Алан кормил «кошечку» с рук, и чесал за ушком. Потом мужчины сходили в душ, и стали собираться. Маша тихо сидела на подстилке, борясь с восхищением.
Наконец они оделись, но совсем не так, как одевались в будний день. Вместо консервативных костюмов с галстуками, Ноден и Алан натянули обтягивающие штаны – один из материала похожего на серую кожу, второй из плотной ткани с каким-то узором вдоль бокового шва. Рубашки на этот раз были яркие, воротники распахнутые, и ко всему прочему они прихватили довольно плотные куртки из той же «кожи».
Потом Норден вынул из кладовки большую корзинку с крышкой и скомандовал:
– Мииллии, гулять!
Маша сползла с пуфика, кутаясь в пледик, дошла до корзинки и со вздохом забралась внутрь. И так понятно, что «кошечку» на руках к ветеринару не повезут. Ее вынесли в колючей неудобной корзине на улицу, поставили на заднее сидение чего-то похожего на летающую тарелку, Алан сел за руль и… «тарелка» взмыла в воздух. Мария вскрикнула, а мужчины довольно переглянулись:
– Ну вот, Миилли как обычно не любит летать!
– Тебя бы в корзину посадить, так что не видно ничего, – бормотнула Маша себе под нос, и попыталась все же разглядеть хоть что-нибудь в щелочку.
– И как ей объяснить, что корзинка проницаемая и дышать в ней и так нормально? – вздохнул Норден, – опять ведь дырку сделает!
– Ну маленькая она еще, – выступил в защиту питомца блондин, – подрастет, надоест. Помнишь тетя Фирузия рассказывала, что ее питомец как подрос обленился и потолстел, даже ел лежа!
Мужчины фыркнули, а Маша надулась. Она уже поняла, что русскую речь эти великаны не понимают, а она их понимает, но говорить на их языке не может. Пока. Между тем «тарелка» пошла на снижение и вскоре они вышли возле уютного особнячка, окруженного высоким прочным забором.
Калитка отворилась по звонку. К домику вела дорожка с одной стороны, от которой располагались клетки с… «питомцами»,
– О, смотри, у Дреуса опять пополнение! – сказал Алан, тыкая в «лысого» парня, – похоже сейчас мода на лысых питомцев!
Норден ничего не ответил, он вообще на других питомцев не смотрел, только заглядывал сквозь щелки в переноску, проверяя, как себя чувствует Миилли.
Доктором оказался такой же великан, только постарше. В его усах и волосах поблескивала седина, но зеленый халат был безупречен:
– А Кеарны! Приветсвую! Привезли своего питомца на осмотр?
– Да, доктор, – Норден поставил переноску на пол, вынул Машу и усадил на металлический стол. Девушка вся сжалась – металл неприятно холодил, а волосы плоховато закрывали ее от взгляда мужчин.
– У Миилли первая течка, – несколько обеспокоенно сказал шатен, погладив девушку по спине. Она перестала есть из миски, только с рук, а сегодня вообще сама принесла штанишки и помылась!
– У питомцев такое случается при достижении половой зрелости, – успокаивающим тоном отозвался док, – вы же помните, что они могут достичь разумности двух-трехлетнего ребенка? Видимо гормоны помогли вашей питомице сделать прорыв в развитии. Ну что, укладывайте вашу Миилли на стол, сейчас посмотрим!
Как Маша не сопротивлялась, три здоровых мужика растянули ее на столе и пристегнули поперечными ремнями.
– Ух, и правда прогрессирует! – отпыхивался док, разглядывая царапины на руках. – Нусс…
Холодный датчик опустился на напряженный живот девушки, поелозил, придавил, потом прогулялся к груди, шее и пропал.
Конец ознакомительного фрагмента.