Питомник. Книга 2
Шрифт:
– Я бы с удовольствием это сделала, – усмехнулась Варя, – но беда в том, что мадам сейчас отдыхает на юге Франции.
– Жаль… А с сыном и невесткой ты не знакома?
– Я же сказала, нет. А почему вы не можете просто послать к ним оперативников? Сын в Москве, насколько мне известно, невестка тоже. Пусть их допросят, и все дела.
– Во-первых, у меня нет достаточных оснований, во-вторых, боюсь спугнуть. Мне кажется, если они причастны, то очень серьезно. Либо вообще никакого отношения к этим убийствам не имеют. То есть все или ничего. Можно, конечно, прислать оперативника с какой-нибудь
– Вы сказали – к убийствам? Их несколько?
– Два. И одно покушение, причем на сотрудника милиции.
– Ох, как интересно. – Варя покачала головой, слезы высохли, глаза сухо, горячо заблестели. – Но тогда получается серия… Подождите, у меня есть идея! Солодкина хотела дать мне почитать какую-то книжку о религии вуду. Знаете, там в Сочи было казино «Вуду», на стенах жуткие африканские маски, огромные фотографии всяких шаманов и зомби. Мы с мадам поспорили, я говорила, что все это ужас, а она стала меня убеждать, будто религия вуду очень светлая, чистая, гуманная и нельзя судить о том, чего не знаешь. Сказала, что у нее есть об этом замечательная, серьезная книжка. Так вот, мне вдруг приспичило срочно почитать серьезную книжку о вуду, я не могу ждать, когда она вернется, и позвоню ее сыну.
– А что, попробуй, – кивнул Бородин без всякого энтузиазма, – подожди, я сейчас. – Он вышел из кухни, вернулся, держа в руках небольшой плотный лист бумаги. – Вот, Варюша, возьми на всякий случай. Это словесный портрет предполагаемого преступника, сделанный пять лет назад. Говорят, оригинал не сильно изменился.
Глава двадцать третья
Звонок визжал у Ксюши в голове. Она с трудом разлепила веки. Маша спала рядом спокойно и крепко. Личико ее порозовело, голубизна вокруг губ пропала. Сквозь тонкий просвет между шторами бил ослепительный солнечный свет. Ксюша не могла понять, почему в голове у нее стоит настойчивый звон, сначала решила, что где-то рядом сам по себе включился невидимый будильник. Наконец до нее дошло, что звонят в дверь. Меньше всего ей хотелось видеть кого-либо. Она подумала, что явился Олег с дачи и сейчас последует неприятная сцена.
Осторожно, стараясь не разбудить ребенка, она выскользнула из постели, накинула халат, босиком отправилась в прихожую, прежде чем спросить, кто там, припала к дверному глазку, но ничего не увидела. Звонок между тем затих, вероятно, за дверью услышали Ксюшины шаги и шорох. Ксюша еще раз взглянула в глазок, пытаясь понять, почему он вдруг ослеп и на площадке стало темно.
«Жвачка! – догадалась она, вспомнив триллер, который совсем недавно смотрела. – Глазок снаружи залепили жвачкой, именно так делал серийный убийца Дик Биттоу, прежде чем позвонить в дверь очередной жертве».
Несколько минут Ксюша напряженно слушала тишину за дверью. «Конечно, это не Олег. Он бы сейчас трезвонил, орал и стучал. Ключ у него есть, если, конечно, не потерял или не украли… Дверь закрыта на задвижку, значит, мы дома… Это не Олег!»
Звонок опять взвизгнул, и Ксюшу затрясло. Она отскочила от двери, обрушив старинную напольную вазу, к счастью, бронзовую. Звонок орал, как живой. Чей-то хамский
– Откройте, милиция! – рявкнул за дверью мужской голос.
Ксюша вздохнула с облегчением.
«Они осознали свою ошибку и вернулись!» – радостно подумала она и уже протянула руку к дверной задвижке, но вдруг совершенно неожиданно для себя крикнула:
– Пожалуйста, отлепите жвачку от дверного глазка и покажите ваше удостоверение!
Несколько секунд было тихо, потом за дверью выругались и сказали громко:
– Гражданка Солодкина, прекрати хулиганить, мать твою, сейчас же открой дверь.
– Не открою! Как ваша фамилия?
– Майор Кузнецов!
– Ого, даже майор. А может, сразу полковник? Не велика ли честь для меня? Ладно, господин генерал, подождите пять минут. Я позвоню в отделение, выясню, кто вы такой. И между прочим, нечего мне тыкать.
За дверью опять выматерились, но уже выразительней и длинней. Палец вмял кнопку звонка, а невидимая тяжелая нога принялась колотить в железную дверь.
– Открывай, сука!
– Все, я звоню в милицию! – выпалила Ксюша, и ей показалось, что из горла вместе с криком выпрыгнуло сердце. – Тебя все равно поймают, ты ублюдок! Иди отсюда!
В ответ послышалась жуткая, какая-то запредельная брань, с матом и проклятиями. Осталось только сесть на пол и зажать уши. «Что теперь? Опять звонить в милицию? – Перед ней тут же возникло сонное опухшее лицо капитана Смачного, его брезгливый, мерзкий, полный ненависти взгляд. – Нет, не буду я им звонить. Все равно не помогут. Пока доедут, он уйдет, и опять не будет никаких доказательств, кроме жвачки на глазке, опять они скажут, будто я либо сумасшедшая, либо сама все подстроила. Надо позвонить соседям, вдруг кто-нибудь дома? Если да, то они должны услышать его вопли, увидеть его через свои дверные глазки. Он ведь не мог залепить все на лестничной площадке. Пусть они сообщат в милицию, им поверят…»
Ксюша кинулась в кухню, где лежала толстая телефонная книжка с номерами всех соседей по лестничной площадке, принялась листать, поняла, что фамилий не знает, только имена и отчества. За дверью между тем стало тихо.
«Ушел?» – насторожилась Ксюша, механически проглядывая плотно исписанные страницы. И в этот момент зазвонил телефон. Она подпрыгнула от неожиданности и схватила трубку.
– Доброе утро, – произнес спокойный низкий женский голос, – скажите, пожалуйста, Галина Семеновна еще не вернулась из Франции?
– Нет. Она вернется через пять дней, в следующую среду.
– Правда? Мне казалось, что раньше. А вы Ксения?
– Да.
– Очень приятно. Меня зовут Варвара, вы меня не знаете, но Галина Семеновна мне много рассказывала о вас и Машеньке. А где Олег? Как у него дела?
– Он на даче. У него все нормально. Спасибо.
– Скажите, вы сегодня будете дома?
– Я… да, конечно, а что?
– Понимаете, Галина Семеновна перед отъездом обещала дать мне почитать одну книгу, но мы не успели встретиться. Сейчас мне очень нужна эта книга, и если вы не против, я заеду.