Плацдарм
Шрифт:
— Ждите, — рубанул торговец и отступил вглубь лагеря. И вижу же — отчаянно хочет схватиться за оружие, но контролирует позыв… А четверо его подельников сместились в стороны — на хорошие позиции для секторального огня. Если попытаемся уйти — накроют с довеском, не вывезем. Сука… Чутье накачивало адреналином, подвывало.
— Какого… — Шест начал пригибаться.
— Стоим ровно, — сказал я тихо и жестко. — Разберусь.
Торговец вернулся минут через пять напряженного звона пространства. Безапелляционно ткнул
— Ты. Пойдешь с нами.
Хреновые плюшки…
Глава 14
Крыса закусила губу — до крови, густой черной капли на бледно-розовом абрисе. Я сместился чуть вперед, уводя прицелы. Держали плотно, заметен опыт и выучка… хотя на лицах изрядная доля непонимания ситуации. Небольшой, но плюс для изначально проигрышной формации боя.
— Напряг с пилигримами? — спросил на пробу.
— Замри, — лидер, если, конечно, таковой подразумевался среди пятерых, отследил мое движение. — Конечно же бродяга…
— Как есть, — не сдержался Шест и под моим взглядом стушевался. Ни слова тощий, дрогнет у кого палец и апокалиптическая карьера закончится не начавшись.
— Кому заливаешь, — фыркнул мужчина. Судя по глазам, он и сам не до конца уверовал, но что-то не давало ему сорваться. Приказ? Куда он отлучался на пять минут… Копим, информацию, копим. — Типа шел и принял семя, так что ли?
— Как-то не припомню, — ответил осторожно. — Терял конечно сознание…
— Заткнулся! Вочер не врет, — торговец покосился на браслет. По мне так просто полоска черного металла… — Машина взяла свое…
Звучало именно так — с большой буквы «Машина». Типа дьявол за плечом. Сучья мистика, как же бесит… Внутри закрутился маховик злости. Но допускать эмоции в реальность еще рано…
— Мои люди уйдут, — сказал я утверждающе, не допуская иного толкования.
Секундная пауза. Скрипнула бетонная крошка…
— Верон, они же с ним… — прозвучало из-под ферм, где шевельнулся один из торговцев. Автомат в его руках нехорошо рыскнул по целям. А вот глаза задержались на Крысе — в карей мути мелькнул сальный голод. К хренам коммерцию, просто гнилой человечек… А определенность я уважаю.
— Мы ведь еще живы, — говорил я ровно, не допуская провалов в голосе. — Значит, приказ доставить меня живым… Ты пожил, Верон, я вижу. Знаешь, как трудно удержать человека от глупости… Мои люди уйдут, и я пойду ровно.
— Сраный осемененный! — рявкнули из укрытия. Один приговор уже не оспорить. Сука не умел подбирать формулировки. — Кончим их, Верон. Сотрем. Регион не узнает…
Послышалось согласное хмыканье. Торговцы избегали сложностей… Кожаные человечки. Упоминание региона заставило лидера очнуться.
— Молчать! — рявкнул он. — Забыли кодекс, менялы?!
Никто не ответил. Мужик мотнул автоматом в неопределенность развалин:
— Пусть уходят.
— Командир… — Шест звучал несколько потеряно. Крыса недобро покраснела…
— Отходите к последней стоянке. Это приказ, — сказал жестко, отдавая рюкзак и сталь. — Ждите.
— Ты бредишь? — удивился торговец. — Ты, сука, бредишь?
— Ушли, — скрежетнул по итогу, и бойцы откачнулись, сделали шаг назад. А под фермами поста витало недовольство — нет единства на рынке, совсем нет… Не отпустят моих, вернутся, а то и главного похерят. С этим уже можно работать…
— Медленно. — Верон сдвинулся в сторону и коротко показал, куда мне пройти. В сумраке прохода зашевелились торговцы, отступая вглубь лагеря. Прицел не сбивали — держали, как по линеечке.
Под ногой хрустнула фанерка. Дорожка вымощена на двоечку… А запах, который уловил еще на подходе, недурственен. Приблизился к пятиметровой площадке — зоне свободной торговли, где выставлены первые образцы. Чуть дальше за листами жести, ограничивающими периметр, еще проход и новое пространство с тюками. Склад? Для пятерых груза многовато… Фонит, конечно, адхарами, а там, где осколки допустимо немыслимое… Узнаю, позже.
Я вдохнул, определяя источник аромата. Бензин… Два бидона литров на 50 каждый. Крышки халтурно прикрыты, отсюда и наносит. Червяк сомнений, падла, незамедлительно пискнул… Шаг, еще шаг… Торговцы следили неотрывно, сдвигаясь за целью.
— Верон, объяснишь… — не выдержал один. — Вочер никогда…
— Самсон, бл… Хрена ли тебя никогда не заткнуть?
За словами выплескивалось нервное напряжение. Хорошо… Еще шаг.
— Мужики, — Я поболтал ладонями. — Чую недоброе…
— Чего? — Кто-то пренебрежительно фыркнул.
— Ведете, как скотину, а там конец один… — Пора остановиться. — Обидно мне и хочется так конкретно вам поднасрать. Понимаю, погоды не сделаю, уведете, куда надо… но хочется, верите?
— Он походу того…
А Верон, упырь, молчал. Отсюда слышу скрип проклятых извилин — думает, пытается просчитать.
— Я вам бензин разолью. Просто возьму и разолью нахрен. Чтобы вы суки потеряли в прибыли… — Шагнул к бидонам, положил руки на крышки… Очнулись торгаши только через секунду, рявкнули в несколько голосов, подступили…
— Отошел! Назад! Гонд… Назад!
А Верон молчал. В холодных глазках непонимание… Рванул и от души врезал мне прикладом по корпусу. Судя по силе удара, адхары в мужике присутствовали, но на минималках… или хорошо дозирует. Но, главное, врезал… чего и добивался. Сомкнул пальцы и меня швырнуло на асфальтовую корку… а следом и бадьи, чьи крышки сорвало в падении… Щедро плеснуло.
Кто-то подскочил — пропнул мне по ребрам… Боль и скрежет. Как же хорошо… Толчок позволил перевернуться, закрутить тару в щедром разливе… Больше, больше…