Плацдарм

Ар

— Работаем тихо. Крыса стреляй, мы контролируем.

Щелкнула тетива. Болт оторвал сухому сморщенное ухо. Девушка зашипела… Без комментариев, сама поняла в чем ошибка. Твари встрепенулись, учуяв добычу… А скорострельность арбалета, без сноровки, так себе показатель. Но Мелкая успела стрельнуть еще разок — выбила челюсть и упокоила первого. Второго я аккуратно снес багром, оставшихся размазал тощий — только чернотой плеснуло.

— Колун. — Он потряс топором. — Мощь.

— Завози, фетишист. Встанем лагерем, передохнем.

— Думаешь, не опасно? — Крыса заглянула в темноту подвальчика, принюхалась. — Если встанут на след…

— Мусорщица, — фыркнул Шест и с телегой съехал вниз. Глухо стукнуло. — Зараза…

Парковка

от мастера, не сомневаюсь. В широкой комнате, заваленной сломанной мебелью, споро раскинули лагерь — пару обломков, досок, фанера.

— Засиживаться не станем? — понятливо спросил Шест.

— Нет. Справим короткие дела и выдвинемся к цели. Проверим местное гостеприимство.

Время потратили не зря. Подобрал себе и Крысе бронежилеты из добычи — старые переделанные модели, познавшие руки местных мастеров, но по первичному осмотру — добротные. Обновил разгрузку, заставил бойцов надеть схожую упряжь. Шест обойдется без брони — и размеров не сыскалось, и без того на гео окреп. Тощий поворчал о несбыточном… Ткнуть его что ли ножом — проверить прочность шкурки, реально интересно. Выглядит всяко целее моей… О ранах позаботилась Крыса — сурово и молча, как записной ветеран. Но больно адски…

Закинулись био, запас которых хорошо пополнился из торговых закромов. Возможно, мы и правда выше среднего достатка… Затем выдал Шесту автомат и с полчаса натаскивал на простейшую моторику — перезарядить, прицелиться, поставить предохранитель. Тощий схватывал на лету… но по итогу объявил:

— Шмалабой тоже оставлю. Привык.

— Не проблема. Больше не меньше. — Я посмотрел на кислую мордочку Крысы и протянул ей Макаров. — Показываю…

Мелкая часто закивала, как припадочная. Угодил бойцам — отец командир. За оружие — сожру… Пусть пока радуются, не понимая. Мой ликбез по обращению с огнестрелом приняли на автомате. После выжгу им на подкорке… Дело сделаем и на денек встанем — из принципа. Могу не признаваться, но слова торговцев оставили недобрый осадок. И вспомнился техник с дырой во лбу… Надо сказать, похоже на выстрел из шмалабоя. Сучий расклад, еще со старым дерьмом не разобрался, а натаскал себе еще загадок.

— Командир. — Шест перекинул банку консервов. Этикетка стерта напрочь, осталась лишь седая жестянка.

Интересно, здесь можно когда-нибудь наесться — чтоб от пуза до сытой отрыжки и полной осоловелости. Тупо забить потроха протеином и забыть о голодном звере…

— Как с водой? — прервал довольное сопение.

Крыса оторвалась от поочередного созерцания арбалета с пистолетом и бодро отрапортовала:

— Семь пузырей по полтора. У прудоитов займем.

— Настрой одобряю.

Легкий позитив по итогам стоянки не повредит. Встали, проверили посадку экипировки под моим надзором — попутно объяснил некоторые механики ношения «сбруи». Заставил повторить. Трижды. У мелкой задергался глаз… Пора выходить, без вариантов. Перед выходом озвучил:

— Если придется, груз бросаем без раздумий. Повторять не стану.

— Да не дурные, — солидно подтвердил тощий, ухватив оглобли. — Могу и в местных бросить… Расстроюсь только.

— А вот над этим поработаем…

Пока двигались в переплетениях остовов, размышлял, как проверить возможности бойцов. Знать пределы подопечных критично важно — о том толковали все номерные инструктора. И Годри высказывал схожие мысли… Цена жизни, всегда цена.

Ближе к вечеру, обойдя по задворкам широкий изгиб набережной, вышли на вектор лагеря прудоитов. Позиция для наблюдения на десятку — прямая видимость из офисных развалюх, взгорок, нивелировавший препятствия на местности, метров триста различимого пространства со стороны пересохшего водохранилища. Чтобы приблизиться зайдем по прилегающим кварталам, но пока стоит осмотреться.

Ярким пиком нервы теребил сигнал сенса, что закопался либо непосредственно на станции, либо поблизости. Сам лагерь — переделка из богатого

яхт-клуба. Одноэтажные выцветшие домики дополнены пластиковыми лачугами и обнесены дощатой оградой, спаренной с рабицей. Присутствуют наблюдательные вышки в числе трех, посты на подходах в виде расширенных будок охраны. Местные вели себя суетливо — сновали муравьями по лабиринтам строений. Слышались далекие отголоски жизни. Пару раз стрельнули…

— Не из последних, — вынес вердикт Шест, пригнувшийся рядом. — Хорошо устроились.

Не скажу про качество обители, но в будущее местные смотрели уверенно. Численность средняя — до сотни, может и больше. Трудно сказать определено в бытовой суете. В некоторых строениях по характеру деятельности живой силы опознал хозяйственные бытовки, склады, простейшие мастерские, вроде, свяжи, заплети и наплюй. Группировка рядовая — без ярких перегибов, уверенные оборванцы, которые наладили жизнь. При нас вернулись несколько разведгрупп — всколыхнулся далекий ор, усилилась трескотня. Режима повышенной боеготовности не наблюдал… Вариант не плохой, могу припомнить кой-какие навыки и сыграть по-тихому. Немного беспокоили Разорители, ставшие у местных на постой…

Приглядел наблюдательный пятачок чуть ближе.

— Перебазируемся.

Молча ускользнули в дворовые тени. Шест чутка заволновался из-за тележки — по щедрой мимике вижу, но справился… Да и легкий шум не грозил демаскировкой, по причине ее отсутствия. Просто избегали торных путей… Через полчаса заняли новую точку.

— Пойду один, — сказал жестко. Помолчал, пережидая каскад эмоций. На словах сэкономили, уже лучше. — Держите под прицелом сектор от той будки, до синего контейнера. Ждете, пока вернусь. Услышите шум, не рыпайтесь. Огонь открывать, только если в сектор вернусь не один.

— А если полезет кто? — непонимающе спросил Шест.

— Посягнут на честь Крысы, атакуй. — Я сместился к фронтальной части здания.

— Не поняла, — прошипели сзади. — Какая честь?

— Командир, реально, а как я пойму… — Шест задумался.

— Ждем ночи, — отрезал прения. Тактические наработки оттачиваются опытом, объяснять долго. Пусть лучше бдят за пятачком — шквальный дружеский огонь недолюбливаю, а нервы у бойцов уже шалят вблизи от цели.

Пара-тройка часов… Сбор информации о поведении аборигенов в естественных условиях. А переход от дневной нормы к вечернему загулу — самый плодотворный кусочек, когда рутину сменяет сокровенное. Вспыхнули костры, вездесущие бочки, пару факелов. У нескольких домиков свет концентрировался ярче, у одного из них промелькнула пара характерных дамочек в коже. Местные предпочитали огибать пристанище эмиссара Разорителей, а вот у другого строения крутились озабоченными муравьями… Различил несколько огоньков бензиновых горелок, торговцы везли товар, зная спрос, как и предполагал. Сигнал сенса, благодаря смене позиций, чувствовался в дальней от котлована части лагеря, где высилось что-то из старостроя — длинный барак на два этажа, поджатый самобытными сарайчиками.

Посмотрел на густое полотно неба — видимость минимальна. Далекий росчерк зарницы почти не изменил освещенность… Я прислушался к сопению Шеста.

— Приказ понятен? — спросил, проверяя разгрузку. Встряхнулся. Сидит не оптимально, но за неимением гербовой…

— Джимми, ты там… — Тощий покрутил пальцем и уцепился за автомат. Любимый Шмалабой темнел рядом с костлявым коленом. Вооружен и напряжен.

— Не расслышал.

— Да, — прозвучало слитное. Сантименты хороши в постели…

К лагерю подобрался со стороны вышки, что располагалась ближе к целевому бараку. От развалин до забора метров пятьдесят бывшей парковой зоны. Когда-то участок попытались расчистить от обломков, но прошлись лишь поверхностно — видно и ладно. А упырь на вышке присел с комфортом и тянул бычок, изредка приподнимаясь и осматриваясь. Подозреваю, что зачатки служебного рвения обусловлены лишь поджопниками Разорителей…