Плацдарм
Шрифт:
— А ты что, там был? — спросил майор.
— Доводилось, — небрежно бросил Тао.
— Так ведь говорили, — вмешался Серегин, — что Гиперборея — запретная земля…
— Верно. Но, как бы тебе это сказать, сотник, не для всех… — с оттенком высокомерия изрек Хон и больше не развивал эту тему.
— Он прав, — подтвердила Алтен. — Дурное место. Это башня Санташ-Сар. Ее построили древние люди в незапамятные времена, а покинули более пяти столетий назад.
— Там, — продолжила она, махнув рукой в сторону плоскогорья, — стоял их город, поглощенный
— Любопытно, любопытно, — пробормотал Кайтура, еще один маг из ковена Холми — фактически начальник эспедиции.
Отчего-то он жутко не нравился Дарике. Невольно неприязнь к нему передалась от жены и Артему.
Ну что — разбиваем лагерь и приступаем? — осведомился Аксимов у подчиненных.
Крайнев посмотрел на Серегина. Те дружно пожали плечами, дескать, поступай, как считаешь нужным, командир.
…Сказать, что башня Артему не пришлась по нраву, значит не сказать ничего.
Было в ней нечто такое, что сразу же заставляло насторожиться, испытать невольное удивление и страх.
Приблизившись на десяток метров, лейтенант наметанным глазом строителя определил, что камень, слагающий ее стены, — ни что иное, как лабрадорит. Черный с радужной прозеленью, очень твердый камень, отполированный до зеркального блеска.
А, подойдя вплотную, Серегин убедился, что отсутствие видимых швов между камнями объясняется вовсе не искусством неведомых каменщиков. Башня оказалась неведомым образом выточена из цельной скалы.
Ему припомнилось прочитанное где-то, что лабрадорит поддается только пилам с алмазным напылением и у камнерезов считается едва ли не самым трудным для обработки.
— Как это было построено? — справился он. — Даже у нас такое наверняка бы не смогли воздвигнуть.
— У нас тоже, — проговорила Алтен. — Древние владели маной, позволяющей не только поднимать такие скалы, но и метать их на десятки лиг, давя врагов, как человек давит жуков сапогом.
Что верно, то верно. Такой твердыне, наверняка, ничего не страшно.
Но главное заключалось не в этом. Бог с ним, с материалом и техникой изготовления башни. Раздражение вызывал отчего-то сам воздух, окружавший Санташ-Сар сами резкие тени словно она что-то излучала.
Это, вероятно, передалось спутникам Аксимов, потому что они стали настороженно переглядываться, нервно поправлять оружие.
— Смотрите! — ткнул куда-то вверх пальцем Серёгин.
Из окна на высоте метров двадцать высовывался человеческий скелет. Даже неопытному взгляду было понятно, что он достаточно древний. Кто знает, сколько проторчал здесь этот остов. Двести лет, триста, или все пятьсот? За это время он конечно бы развалился — но это ж магия…
— Славный малый, этот дворецкий, —
— За этим и пришли, — предложил дотоле Талтус — еще один маг — холмиец.
Маойр хмыкнул
Я так понимаю, что поднятся по стене или еще как-то залезть в окна не выйдет? Мысль — вызвать вертолет и без проблем спустить на тросике десантников промелькнула и пропала. Если бы всё было так просто, союзники к ним бы не обратились.
Он — Талтус ткнул мальцем в скелет. — он пробовал. На этом объяснения закончились.
Про себя майойр решил, что своих солдат внутрь не пустит, пока союзники там все не обшарят. Пусть первыми идут эти чароеды… тьфу, чародеи: с ними ничего не случится.
Он побарабанил пальцами по металлу двери.
Замка на ней не было, но за столько лет она успела как будто врасти в камень.
— Похоже, автоген нужен, — констатировал поправил очки инженер.
Не поможет, — бросил Талтус. Не знаю что там за охлаждающий амулет, но огонь бессилен повредить башне. — Башня одинаково прохладная даже в самые жаркие дни. Говорят, лет триста назад игрисский шарчаган Фиддах пытался расколоть камень, разведя вокруг башни гигантский костер из горного угля. Полгода караваны его возили сюда, и шесть дней горел огонь. А толку?
— А сверлить её можно?
— Это митрил, — заявила Алтен. — Материал крайне редкий и притом невероятной прочности. Например, чтобы сделать гравировку на клинке с третью митрила, нужен год работы. А сколько резцов изломается!
— Понадобиться — будут и резцы, и время, — бодро сообщил майор, прикидывая — как можно подтащить к чертовой двери бурстанок.
Ладно — для начала попробуем разрезать!
Он побарабанил пальцами по металлу двери.
Ладно, нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики.
— Давай, Иван Матвеевич, бросил он через плечо прапорщику, — пусть тащат автоген.
Сказано сделано. Два солдата с эмблемами автомобильных войск притащили газовый резак, и через пять минут его шипение огласило древние своды, заставив магов морщиться и вздрагивать.
И вот уже засветилось серебром маленькое пятнышко раскаленного металла на этой якобы несокрушимой двери.
Аксимов с ухмылкой посмотрел на магов, но те лишь пожали плечами.
И как выяснилось не напрасно — от двери потянуло холодом. Не холодком, а холодом — настоящим, как от леядной глыбы. Минут через пятнадцать автоген последний раз фыркнул и замолк.
Подняв тёмные очки, сержант отошел от заиндевелой двери.
Талтос только что не ухмылялся.
«Ну, что я вам говорил?» — говорил весь его облик.
Да… — вдохнул Томский. Не хотелось бы тратить заряд, тем более он у нас единственный. Ну ладно.
В следующие пять минут к подножию башни подкатился «Урал» и дюжина солдат покраснев от напряжения, витащила из кузова зловеще чёрное тело спецзаряда.
— Ну если и это не поможет, тогда придется возвращаться — бросил Аксимов.