Плакальщик

Старк Ричард Уэстлейк

— Теперь, мои дорогие профессионалы, — проговорил он, — я в высшей степени опасаюсь, что нам придется расстаться. Вы мне на самом деле замечательно помогли, и мне бы хотелось по крайней мере тем же отплатить вам, сохранив ваши жизни... Но однажды вы уже продемонстрировали свою способность находить жертвы. Потому мне придется предпочесть иной выход, чтобы не проводить остаток своей жизни, постоянно озираясь и оглядываясь через плечо. Надеюсь, вы понимаете?

Паркер и Генди одновременно кинулись в противоположные стороны. Но и Менло в своем деле тоже был профессионалом. Его лицо напряглось. Он дважды выстрелил и оба раза попал. Генди отбросило и ударило о стену. Бесформенной массой он рухнул на пол. Паркер, размахивая руками,

отшатнулся назад, роняя статуи в своем падении на подставку.

Менло мгновение подождал. Оба тела лежали неподвижно. Его пистолет был пуст. Он забрал чемодан и статуэтку, поторопившись из комнаты. Круглый ловкий толстяк в черном костюме. Одной короткой рукой держал чемодан, а под мышку другой была засунута маленькая белая статуэтка.

Последнее, что он сделал перед уходом, — выключил в комнате свет.

Часть третья

Глава 1

Огюсту Менло исполнилось сорок семь лет. Он был пяти футов и шести дюймов роста и весил двести тридцать четыре фунта. Должность его называлась инспектор, а профессия — шпионаж за своими согражданами. Во Вторую мировую войну, будучи намного моложе, не выше, чем сейчас, но гораздо стройней, он являлся членом антифашистского подпольного движения в Кластраве. Последние пятнадцать месяцев войны провел в горах, в партизанском отряде, за голову каждого члена которого нацисты назначили премию.

Подпольное движение неизбежно перерастает из разрушительной социальной силы в конструктивную политическую. И кто бы его ни возглавлял, именно он устанавливает в стране ведущую политическую идеологию. Из-за географического положения Кластравы преобладающим влиянием в ней пользовался Советский Союз. Хотя первоначально помощь шла из Соединенных Штатов посредством ленд-лиза. Но об этом никогда не упоминалось русскими, родившимися не вчера.

От нацистов Кластраву освободила Красная Армия. Марионеточный коллаборационистский режим военного времени был сразу же сметен. К власти пришли участники Сопротивления. Их политическую ориентацию усилило присутствие Красной Армии. Кластрава была тихо и эффективно поглощена. Вскоре она стала одним из самых маленьких и одновременно самым спокойным сателлитом Советского Союза.

До войны Огюст Менло не имел никакой профессии, довольствуясь помощью отца-врача. За войну, особенно в последние ее пятнадцать месяцев, он кое в чём поднаторел. Хотя, казалось, это не имело никакого применения в мирное время. В начале 1947 года с помощью товарищей по Сопротивлению ему устроили встречу в Национальной полиции. Тут-то вот Огюст Менло и нашел свое истинное призвание. Делал он свою работу хорошо, с энтузиазмом и быстро продвигался по службе.

В любой религии самые назойливые вопросы задает священник.

Если уж в структуре религии существуют изъяны, то скорее всего священник, человек подготовленный, быстрее обнаружит их. Огюст Менло в некотором роде стал священником коммунизма. В самом буквальном смысле он сделался исповедником. В тихих и уединенных камерах под землей он вслушивался в запинающиеся голоса, которые признавались в своих ошибках. Много лет Огюст Менло натыкался на изъяны, никого больше не беспокоившие, исправлял их, как мог, и свою работу делал все добросовестнее. До тех пор, пока не помахали перед ним ста тысячами долларов. Сто тысяч американских долларов!..

Получив задание, Огюст сразу сообразил, как поступит дальше. Словно всегда об этом только и мечтал. Словно все в его жизни являлось подготовкой того великого момента, когда в руках окажутся сто тысяч американских долларов.

Огюста Менло избрали для выполнения этого дела прежде всего из-за его замечательного послужного списка без малейшего пятнышка. Женат с 1949 года. Жена — практичная толстушка, хорошая домохозяйка и мать двух дочерей-подростков. Личное дело

на него было исчерпывающим. Из него следовало, он ни разу не изменял жене. Точно так же, как ни разу не изменял своему долгу перед государством. Поэтому выбор его персоны оказался закономерным. Существует тип честного человека, который до тех пор абсолютно честен, пока сумма невелика. Такой человек сам выбирает себе жизнь и считает, что жизненный выбор вознаграждается ее ходом. Такой никогда не рискнет нарушить плавное течение жизни за нечто незначительное. Менло уже давно потерял интерес к своей Анне. Но считал, что случайная связь с доступной женщиной не даст ему облегчения и определенно не оправдывает риска потери комфортабельного быта. Также и финансовые искушения, появлявшиеся время от времени в ходе выполнения им своих обязанностей, не стоили комфорта и безопасности, которыми он уже пользовался. Вместе с крепнувшей репутацией к нему росло и доверие. Кому же еще можно доверить сто тысяч долларов в четырех тысячах миль от дома, если не ему?

Для официальных властей нет способа защититься от подобного человека. Можно ли доверять человеку, если он слишкомчестен?

Вот почему Огюсту Менло, сообщив суть задания, вручили билет в два конца, в Соединенные Штаты — туда и обратно. Внешне это был по-прежнему трезвый и трудолюбивый Огюст Менло. Из министерства его отвезли домой, где он, упаковав чемодан, поцеловал на прощанье жену в гладкую щеку. Но внутренне он стал совершенно другим. В поезде на Будапешт — там ему предстояло пересесть в летящий на Запад самолет — он позволил себе, спрятавшись за развернутой газетой, впервые проявить свои подлинные чувства. Лицо расплылось в широкой восхищенной улыбке, заразительной, как смех. Улыбка придала ему вид стареющего херувима.

Сначала самолет доставил его из Будапешта во Франкфурт-на-Майне. Эту туманную аллею в центре Германии, так мало подходившую для авиацентра. Но они приземлились благополучно, а часом позже он уже поднимался на борт другого самолета, перенесшего его за шесть часов непрерывного полета через океан в вашингтонский аэропорт, на другой континент, в новый мир.

Стюардесса — изящная девушка в западном стиле, в голубой, обтягивающей безупречную фигуру юбке. Менло с сияющими глазами просто ликовал, на нее глядя, и довел себя почти до лихорадочного состояния. Рот его застыл в восхищенной улыбке. Вести себя таким образом было глупо и опасно. Если бы министерство приняло решение наблюдать за ним, то сейчас они бы засомневались в оказанном ему доверии. Но доверие было полным. И только одна стюардесса заметила забавного счастливого толстяка с блестящими глазами, решив про себя, что тот перебрал водки.

В Вашингтоне к нему вернулось благоразумие. В аэропорту он сел на автобус и за время поездки до терминала на Джи-стрит успел вновь восстановить самоконтроль. Пока деньги не окажутся в его руках, он должен оставаться незаметным, должен быть осторожным.

Номер в отеле для него уже заказали. Устроившись, он принял роскошную ванну с горячей водой, от которой шел пар, и вылез из нее с ярко-порозовевшей кожей, круглый, раскрасневшийся и счастливый. Переоделся в новый костюм и нанес визит вежливости Спэннику.

Спэнник, конечно, не знал о задании толстяка. Об этом не знал никто, кроме самого Менло и трех человек там, у него на родине, в министерстве. Но Спэнник хорошо знал Менло, был тошнотворно сердечен и предупредителен, ибо никому не известно, что на уме у инспектора. Спэнник попытался выведать цель приезда, по меньшей мере разузнать, не преодолел ли такое огромное расстояние инспектор Менло, чтобы ликвидировать самого Спэнника. Но Менло избежал расспросов, и встреча быстро закончилась. Спэнник предложил любую помощь, в которой будет нуждаться Менло, а тот отклонил предложение с выражением благодарности. После завершения церемонии он оказался предоставленным самому себе.