Плакальщик
Шрифт:
Паркер покачал головой:
— Нас искали только люди Менло. А у него больше нет людей. Не так ли, Менло?
Толстяк вновь улыбнулся с грустной тоской и развел грязными руками:
— Только вы, мои два обретенных друга.
Паркер завел машину. Когда они проезжали перекресток, “континенталь” все еще ожидал у главного подъезда с включенными фарами, работающим двигателем и шофером, глубоко погруженным в газету “Стар”.
Глава 3
Бет Харроу лениво потянулась и поднялась с кровати.
— Тебе уже давно
— Убирайся отсюда к черту! — раздраженно прикрикнул Паркер.
— Папочка послал меня получить отчет о ходе выполнения его заказа, милый. Потрачено столько денег, а от тебя ни слова. Он нервничает. Пятьдесят тысяч долларов — это пятьдесят тысяч долларов.
— Это аксиома, моя дорогая, — промурлыкал Менло, улыбаясь и проходя вперед с протянутой для приветствия рукой. — Вы утверждаете то, что, вероятно, является главнейшей истиной. Меня зовут Огюст Менло. К вашим услугам.
Она с улыбкой протянула ему руку. Тот поцеловал ее, низко склонившись.
— Присядь, толстяк, и помалкивай, — приказал Паркер. — Бет, скажи своему отцу, что я встречусь с ним после окончания дела, а теперь убирайся отсюда.
Менло изящно пожал плечами, улыбаясь своей необыкновенной улыбкой. Он двигался так, будто иронизировал над своим весом.
— Я должен подчиниться. Ваш друг только что спас мне жизнь. И самое меньшее, чем я могу ему отплатить, так только послушанием.
Он уселся в кресло со сломанными подлокотниками, скрестил ноги и лишь тогда обнаружил поломку.
— Я ожидал лучшего от американских отелей, — хмурясь, проворчал он.
Бет неторопливо прошла к двери, описав по комнате дугу, чтобы пройти мимо Паркера.
— Понимаю, у вас срочные дела. Поговорим позднее. — Она облизала губы, глаза ее блестели. — Моя комната прямо за холлом. Пятьсот двенадцать. Она самая близкая, что я могла получить, Паркер. Не задерживайся слишком долго. Никогда не знаю, что могу сделать, когда ты меня расстраиваешь. — И она вышла из номера.
Менло поцеловал кончики своих пальцев в знак того, как высоко ее оценивает, и послал воздушный поцелуй в сторону двери.
— Красивое создание. Восхитительная женщина!
Паркер закурил сигарету и подвинул кресло поближе к Менло.
— Это не то, о чем мы будем говорить.
— Да, конечно. Я вполне понимаю.
— Это хорошо.
— Могу я закурить?
Генди, подойдя, дал сигарету и поднес огонь. Менло продемонстрировал, как ему сильно понравилась сигарета, пуская клубы дыма к потолку.
— О, это одна из тех немногих вещей, за которую всегда буду помнить Америку.
Если вы когда-либо курили европейские сигареты, то вы меня понимаете.
Генди, по-прежнему стоя рядом с Менло, наклонился к нему:
— Послушай, приятель. Мой партнер очень нетерпеливый человек. Кроме того, раздражен присутствием здесь этой дамочки. Если ты продолжишь болтовню о том о сем, то тебе не поздоровится.
— Я в высшей степени извиняюсь. — Менло сразу снял ногу с ноги, подтянулся и сделал озабоченное лицо. — Просто такова моя манера, мистер Паркер. Я никого не хотел обидеть, уверяю
— Это хорошо, — сказал Паркер.
— Да, это хорошо, — улыбнулся Менло. — Суть, мистер Паркер, состоит в следующем. Почему вы спасли мне жизнь? — Он ясными глазами посмотрел на Паркера, потом на Генди и опять на Паркера. — А? Не интересно ли это? Почему вы спасли мне жизнь?
— Давай немного побыстрей, ладно? — поторопил Генди. — Хватит повторяться.
— Да. Конечно. Но вопрос, видите ли... вопрос имеет много граней. Это многогранный вопрос. Тут нужно смотреть в корень. На такой вопрос можно получить много ответов. Например... я пытаюсь спешить. Я, честное слово, пытаюсь. Например... когда я узнал о вас, мистер Касл... мистер Кале?
Генди пожал плечами:
— И это годится.
— Конечно. Когда мне стало о вас известно, я спросил себя: является ли это совпадением? Возможно, вы заинтересованы в той же самой цели, к которой направляюсь я. И таким образом, я сделал так, чтобы вас схватили и допросили. И тогда последовали все эти события. Но теперь, когда вы и мистер Паркер спасли мне жизнь, ответ стал совершенно ясным. У нас с вами разные цели. Или, по крайней мере, так было до сегодняшнего вечера. Вы спасли мою жизнь просто из человеческих соображений? Вряд ли. В таком случае остается только одна возможная причина. Сохранить мне жизнь, чтобы выяснить, что мне известно. Это означает, несмотря на все ваши угрожающие заявления и пышущие злобой лица, что вы не можете рисковать моей жизнью.
— Никто никогда не говорил, что вас надо убить, — возразил Паркер.
— Я должен объяснить, — продолжал Менло. Он вновь самодовольно улыбнулся. — Из-за моей профессии в последние пятнадцать лет я имею особое приспособление для немедленного самоуничтожения. Один из моих зубов фальшивый. В нем содержится капсула. Если я сделаю сильный прикус на этот зуб определенным, довольно неудобным способом, что предусмотрено для возможного непреднамеренного прикуса, то эта капсула разобьется. Тогда мое дыхание станет приятно пахнуть миндалем и я очень скоро умру. Вот об этом говорил в подвале Спэнник, когда я копал себе могилу. Он предлагал мне сэкономить государству стоимость пули. Но там, где жизнь, там надежда, как очень тонко и точно указывается в вашей пословице. В моем случае эта надежда имела хорошую основу. — Он еще раз улыбнулся, и зубы его сверкнули.
— Если мы попытаемся поторопить вас, — спросил Паркер, — то вы себя убьете? Так?
— Если вы попытаетесь поторопить меня с применением грубой силы, то — да. У меня очень низкий болевой порог. А ценой этого является высокий уровень интеллекта и самонадеянность. Точнее — самоуважение. О! Это действительно замечательная сигарета. — Менло откинулся на спинку кресла и переложил ногу на ногу. — А теперь я изложу вам факты. Так, как мне это хочется сделать. Так быстро, как мне нравится. Если вы выкажете нетерпение, мистер Паркер, то, возможно, вам лучше было бы провести время с той очаровательной дамой, которая только что отсюда ушла. А ваш напарник мог бы мне коротко и точно рассказать о том, что вас главным образом интересует.