Плакса
Шрифт:
– Если я очень четко и ясно представлю себе интересную девушку, которую художник еще не видел, ты сможешь снять эту картинку у меня и передать ее мастеру? – спросил я у Эдвардса.
Тот крепко задумался.
– Дай руку, - в итоге попросил он, - старайся ни о чем не думать, просто доверься мне и дай руку.
При этом он протянул мне свою ладонь так, что если смотреть на нее сверху, согнутые пальцы образовывали что-то наподобие рыболовного крючка. Я так же согнул пальцы и протянул руку Пройдохе. Пальцы наши сцепились, и по руке пробежал ощутимый холодок.
–
И я представил фото Милы Йовович из Пятого элемента, несколько лет в юности служившее фоном рабочего стола.
– Снял, - выдохнул Эдвардс, - запомнил. Думаешь, ему понравится? Как по мне, так ничего красивого.
– Думаю, что да, - ответил я, - главное передай ему как можно точнее.
– Это будет сложнее, но я попытаюсь, - неуверенно произнес Пройдоха, - художник сейчас в удачном состоянии: с одной стороны контактен, с другой – не забудет увиденного, когда протрезвеет.
Когда Эдвардс примерно через четверть часа вышел из мастерской художника, на его лице не было ни кровинки, а одежда вся была насквозь мокра от пота.
– Получилось! – скорее выдохнул, чем сказал он. – Мастер доволен.
Я не удержался и заглянул в приоткрытую дверь.
Художник творил! Он не замечал ничего на свете, движения его были хоть и лихорадочны, но точны, кажется, что даже по затылку было видно, как горят творческим безумием его глаза.
– Возьмется за работу? – уточнил я, плотно закрывая дверь.
– Сказал, что нарисует что угодно и сколько угодно, лишь бы я отстал от него и дал поработать! – устало рассмеялся Пройдоха. – Все, не могу больше, идем домой. Потому что осталось самое сложное – договорится по алкоголю.
– А что не так c алкоголем? – уточнил я.
– Все не так, - грустно улыбнулся Эдвардс, - разрешение на торговлю им есть только у одного человека. Как бы мы ни старались, прямой выгоды от продаж у нас не будет ни гроша. Только косвенная: пьяные люди будут легче расставаться с деньгами.
– А если подавать не алкогольные напитки? – забросил я пробную удочку.
– Воду, бульон и компот? – иронично предложил Эдвардс.
– А еще молоко! – вставила свои пять копеек Элизи.
– Не совсем! – хитро улыбнулся я. – Есть у меня одна идея и на этот счет.
– Ты не стесняйся, - подбодрил меня Пройдоха, - делись, мы теперь втроем в одной лодке!
– Слушай, - вдруг, вспомнил я, - а почему ты поставил в договоре две подписи?!
– А потому что даже у самой маленькой лодки должен быть свой капитан! – загадочно улыбнулся Эдвардс.
Я подождал дальнейших объяснений, но их так и не последовало. Что ж, я тогда тоже не буду раскрывать все карты, раз уж пошла такая пьянка с неизвестными членами нашего предприимчивого трио, на бумаге представляющего собой квартет.
Глава 11
Обо всем понемногу
Дома
Я же от нечего делать занялся своей физической формой.
Сил и энергии у меня было – хоть отбавляй, и тренировка вышла на славу. Элизи снова пыталась копировать мои упражнения, но, кроме растяжки, у нее мало что получалось более или менее хорошо.
В прошлой жизни я был обделен как гибкостью, так и эластичностью мышц и связок. Поэтому новое тело дало мне практически необозримый простор для совершенствования навыков. В теории я знал все прекрасно, потому что всегда это видел и слышал все объяснения нескольких тренеров. Да и сам не единожды пытался научиться бить хоть что-то похожее.
Естественно, выходило всегда неважно. А вот сейчас все шло, как по маслу. Да, совсем не было мышечной памяти, но зато все остальные условия были соблюдены. Удары в прыжках мне пока давались чисто показушные, а вот на земле получалась вполне себе рабочая техника. Решив сосредоточиться на ней, я сделал по пятьсот повторений одного удара на каждую ногу, нарабатывая траекторию и вырабатывая мышечную память. Учитывая особенности грубоватой местной обуви, при попадании в висок, скоро я вполне смогу убить среднестатистического человека одним точным ударом. В следующую тренировку, как раз, сделаю упор на точность. Хотя координация движений у Экуппы такая, словно ее в космонавты готовили. Уверен, что с точностью никаких проблем не будет.
Следующим утром меня снова разбудил пес…
Хотя, нет, нужно еще рассказать о новой причуде Экуппы. Этой ночью она серьезно так опоздала на наше традиционное академическое свидание. Виной тому, стали мои любимые сериалы. Те, что я смотрел по несколько раз, настолько хорошо и детально врезались в мою память, что она смогла просмотреть их, почти как с физического носителя информации. И девочка была в восторге. Сразу же выяснилось, что она сейчас в стадии просмотра седьмого или восьмого сезона «Друзей». Экуппа уже успела влюбиться во всех персонажей и сейчас сильно переживает новость о преждевременной смерти Меттью Перри. Я услышал много очень эмоциональных претензий в свой адрес в связи с тем, что никогда всерьез не интересовался жизнью актеров, сыгравших в любимом сериале.
Переварив неожиданные упреки, мысленно улыбнувшись, медленно и вкрадчиво пояснил юной девушке, но не стоит отождествлять любимых вымышленных персонажей с актерами, которые их сыграли, как бы гениально это не было сделано! Что все созданные ими образы в кино или на сцене чаще всего не имеют ничего общего с реальными чертами характера, привычками и поступками знаменитостей.
Девушка картинно закатила глаза и, сказав: «Типичный Росс!», сменила тему беседы.
Меня, если честно, растрогала эта фраза из любимого сериала, напомнив о прежней привычной отчасти скучной жизни. Возможно, поэтому наш ночной урок словесности вышел каким-то комканым и не слишком продуктивным.