Пламя и лёд

Беров Иван

«Отличное место для засады», – мелькнуло в голове рыцаря.

Озабоченное лицо сержанта намекало на то, что им овладевали смешанные мысли. Но пока все шло тихо и не о чем было волноваться.

– Что говорят друиды? – сквозь зубы процедил лорд.

– Друиды говорят, что в воздухе витает страх.

– Засада! – Акмальди не знал, как именно он произнес это слово и произносил ли он вообще это слово. Тело само сделало нужные шаги: несмотря на тяжелые доспехи, рыцарь вскочил на боковые ограждения корабельного борта и в одно движение спрыгнул навстречу мокрым льдам Северного моря.

– Командир, – сержант почувствовал, как холодный ветер пробирает его кожу

на лице. Зубы едва не стучали, а цвет губ грозил вот-вот стать синее хмурейшего неба.

– Отдайте распоряжение о высадке на берег, – уже врезаясь в холодную толщу изо льда и воды, прокричал Мальвеус, понимая, что далеко не все его люди достигнут берега.

– Будет исполнено, командир, – боец щелкнул о палубу каблуком начищенного сапога и поспешил удалиться с продуваемой ветром палубы.

Но исполнить все нормативы воинского этикета бравому сержанту не удалось: что-то очень сильное толкнуло корабль в корпус.

Уже по вздувавшемуся льду Акмальди понял, что главная опасность скрывается в холодной морской воде.

– Все отряды в боеготовность! – отдал приказ командир войска.

Беловолосый воин грустно посмотрел вперед, в ту сторону, куда им предстояло пройти еще не один десяток километров до намеченной цели. Изображенная на грудном панцире фигура большого грифона громко вскрикнула. Магический зверь, заключенный в светящийся зеленоватым светом восьмигранник, был окружен охранной магией и магией духа. Магический силуэт грифона – главного слуги бога Солнца Родона – являлся основным символом ордена Белых Грифонов. Потому каждый рыцарь имел на своем доспехе магический барельеф, картинно смотревшийся на нагрудном панцире. Выгравированный грифон каждого воина был крепко привязан к доспеху своего хозяина и потому прекрасно чувствовал одолевавшие рыцаря душевные сомнения. Таившие в себе частички истинного источника добра магические звери могли в любой ситуации доставить нуждавшемуся в помощи собрату необходимую душевную помощь. Недаром рисунок магического зверя был расположен не точно в середине панциря, а был смещен чуть влево – в ту сторону, где у человека находилось сердце. Во время боя раненый рыцарь мог обратиться к своему магическому хранителю, и тот своей силой вылечивал серьезные ранения, помогая храбрым бойцам встать снова в строй. Стоявший сейчас в ожидании боя лорд Акмальди не испытывал никаких телесных или душевных страданий, но тем не менее отважного рыцаря и храброго командира преследовало чувство странного сомнения.

По пояс стоя в холодной воде, Мальвеус вытащил свой рыцарский меч и приготовился к схватке.

Дрейфующие льдины под ногами предательски завибрировали – что-то явно поднималось снизу.

– Неприятель снизу! Всем покинуть корабли и добираться до берега! – магическая сила волшебного грифона умножала силы рыцаря и не только многократно усилила его голос, но и защитила от обморожения в ледяной воде.

Послушные словам своего командира, рыцари Белого Грифона смело обнажали мечи, доставали топоры и подтягивали тросы арбалетов, а затем также резво бросались с бортов кораблей в объятия ледяной воды. Магия Родона не давала им утонуть, а отважный лорд вел их к победе.

Храбрецов из смелого войска нисколько не смущали подпрыгивающие вверх борта кораблей и кренившиеся палубы.

– За лордом!

– За короля Эверхарда!

– Бей нежить!

Сержанты ордена, видя общий настрой и стоящего по пояс в воде командира, бросали свои отряды на начавшийся штурм ледяных берегов.

Немногочисленные отряды гнормов подбегали со стороны ледяных пустынь к берегу и бросали

в сторону войска Белых Грифонов копья и дротики. Невысокого роста, не отличавшиеся атлетическим телосложением, гнормы были достаточно крепкими воинами. Щуплое на вид тело обладало прочной кожей, сильными мышцами, а широкие рубиновые глаза на кошачьем лице позволяли воинам этого племени отлично прицеливаться в любое время суток и в любую погоду. Каждое копье, посланное в рыцарей королевской армии, достигало своей цели.

Армию Родона явно ожидали, но вот к стремительной атаке гнормы не были подготовлены.

– Арбалетчики!

Сотни стрел плотной тучей полетели в сторону синих фигур, ползающих по скользким от воды льдам.

Красные брызги, крики о помощи и корчащиеся фигуры человекообразных существ, тонущие в потоках серых стрел с блестящими наконечниками – вот во что превратилась граница водной стихии и белой вьюги.

– Вперед! – кричал Мальвеус, жестами подгоняя рыцарей и сержантов.

Со стороны белого берега, усеянного трупами, в сторону армии Белых Грифонов выпустили свои ветви фиолетовые молнии.

Это шаманы гнормов начали поражать бегущих к берегу рыцарей и магов, пробивая их прочные панцири и магические щиты.

– Пусть маги вступят в битву! – по приказу командира в воздух под углом к горизонту взвились сотни огненных шаров. Через секунду эти смертоносные снаряды накрыли ледяной берег во второй раз. Мальвеус почувствовал, как потоки боли и разочарования пронеслись по ментальному полю противника, а магический грифон магистра рыцарей издал довольный клекот.

Друиды не зря предчувствовали смерть в этих водах. Как только вражеская магия вступила в силу, из воды тут же начали вырастать ледяные иглы, вонзавшиеся в воинов Белого Грифона.

Один из отрядов Белых грифонов сумел прорваться сквозь летящие копья и молнии, и вот уже на границе ледяных простор замелькали мечи Солнца. Армия Родона вступила в открытый бой на вражеской территории. Издали было видно, как навстречу белым рыцарям со стороны ледяных пустынь выступили отряды уцелевших гнормов. Тощие фигурки были одеты лишь в легкие доспехи из шкур, а костяные мечи плохо подходили для боя с закаленными панцирями доспехов. Отряд рыцарей под руководством сержанта Робара, как молния, врезался в гущу синих тел, сея среди гнормов панику и смерть.

– Всем бежать в сторону береговой линии!!! – Акмальди рубил мечом грозившие ему ледяные острия. Обрубленные колья из мерзлой воды звенели, как горный хрусталь, поддаваясь крепкому металлу. Сила и скорость магистра позволяли ему выстоять в этом холодном кошмаре, но его войско могло погибнуть. Вплавленный в доспех волшебный зверь издавал грозный клекот. По-своему он тоже бился.

Волшебство Родона, несущееся в бой за счет силы Белых Грифонов, в незримом противостоянии боролось с притаившейся в этом месте черной магией другого мира – магией личей.

– Друиды! – рыцарь отлично знал, что в подобной ситуации воевать только лишь мощью доспеха и меча будет сложно, особенно если учесть, что львиная доля силы Белых Грифонов уходила только на то, чтобы удержать тяжелых воинов на плаву. Войску короля Эверхарда срочно требовалась помощь.

– Я слышу тебя, князь!

– Да какой я тебе, к личу, князь! – рявкнул Акмальди в ответ.

Укутанный в плотную меховую шубу старый друид поднял вверх свой посох, но больше сделать ничего не успел: словно гигантские ножницы из ледяной воды поднялись огромные клешни. Они в один щелчок прошлись через просмоленные корабельные доски и попытавшиеся им помешать человеческие массы.