Пламя Силаны
Шрифт:
А ведь его называли лучшим. Грей любил Парную Лигу — Рейз это видел. В этом они были похожи. Если бы Рейз оказался на его месте, просто не знал бы, что делать дальше. Он даже мысли не допускал, что уйдет с Арены живым.
— Арена, — сказал Грей, — это еще не вся жизнь. Когда был как ты, я тоже думал — умру в бою. Умру бойцом, гладиатором. А потом дочка родилась. И я понял, каким был идиотом.
Интересно, смог бы Рейз так же? Если бы сам покалечился, хватило бы ему сил оставить Арену позади
Когда он думал об этом, вспоминал Силану — вспоминал, как она улыбалась. Мягко и будто украдкой — словно не знала, можно ли ей.
— А что Мелеза? — спросил Рейз. Все же они с Греем выступали вместе, и жили тоже.
Грей помрачнел:
— Мелезе сейчас не до боев. Она пострадала, в Академии раздрай, и власти ищут виновных. А еще горожане ополчились на чародеев.
Рейз об слышал — шепотки про то, что все зло от магии. Как бы ни пытались агенты князя и короля успокоить жителей. Объяснить, что чародеи помогали спасать город. Люди, потерявшие близких, не хотели слушать.
— А ее…? — он осекся, подбирая слово. Шрамы? Раны? Увечья?
Грей понял и поспешно сказал:
— Нацепила маску и целую тонну гламура. Думаю, и до иллюзий не далеко, — он снова закашлялся, и только, когда приступ прошел, добавил. — Перебесится. Мелезе важно… быть красивой, но рано или поздно она с этим справится.
Рейз давным-давно об этом думал, и так и не понял. Только теперь решился спросить:
— Почему она?
Ведь наверняка встречались Грею и другие. Красивые и намного добрее, с которыми было бы проще.
— Ты что, ждешь историю о какой-нибудь легендарной любви? — Грей усмехнулся. — Все было не так. Я встретил ее, когда был совсем сопляком. Сох по одной дворянке и больше никого на свете не видел. А Мелеза предложила выступать с ней вместе. Мы тогда друг друга даже не видели. Ее интересовала только магия, меня — моя влюбленность. А потом я впервые всерьез проиграл, и все изменилось. Второй боец отыгрался на Мелезе, и после она была вся в синяках. Она сказала мне, — он рассмеялся, просмаковал слова. — "Давай вернемся и размажем их, Грей". И я понял, что хочу быть с ней рядом всю жизнь.
Рейз вспомнил, как спокойно и устало Силана вынимала осколки стекла из ступней, вспомнил, как она бросилась наперерез, защищая Грея.
— Понимаю, — сказал он, потому что и правда понял.
— Тогда что ты тут делаешь? Иди, ты нужен не здесь.
Силана спала уже несколько недель, и Рейз никак не мог этого изменить. Все равно пытался раз за разом. Разговаривал с ней, когда никто не видел. Целовал, суеверно надеясь на старые сказки, где уснувших княгинь будили любимые. Признавался: не в любви, об этом Силана и так знала. В том, что боится ее потерять. В том, как паршиво быть беспомощным.
Он прижал кулак
Уже не впервые чувствовал себя, будто идет на бой.
Противника нельзя было зарубить мечом, обезоружить, нельзя было убежать.
Можно было только продержаться и переждать.
Рейз подумал: Просыпайся.
Он поднялся наверх по знакомым каменным ступеням, в крыло для больных, которым не могли помочь лекари. Привычно сцепился с охранником, который не хотел пускать его внутрь, пока там сидела Верховная.
И когда открыл дверь, поначалу подумал, что спит.
Силана шла к нему, запинаясь, шатаясь, смотрела огромными, будто стеклянными глазами, и Рейз сам не помнил, как оказался рядом, подхватил на руки.
— Живы… — выдохнула она, и потеряла сознание.
— Уложи ее на кровать, — спокойно сказала Верховная. — Не волнуйся, она скоро очнется. На сей раз это обычный обморок.
***
Кто-то гладил Силану по волосам. Ласковая уверенная ладонь касалась бережно, будто утешала.
В воздухе пахло травяными настоями и совсем легко — кожей, оружейной смазкой, дымом. Силана узнавала и эти прикосновения, и запахи.
Хотелось впитать их в себя, обернуться ими, как мягким одеялом, и сохранить в памяти навсегда.
— Эй, — тихо позвал Рейз. — Открой глаза.
Это было нелегко, тело не слушалось, и свет поначалу резал глаза, но Силана справилась.
Рейз устало рассмеялся, наклонился над ней. Он выглядел совсем измученным:
— Любишь же ты поспать, — шепнул он.
Она подняла руку, коснулась его щеки, щетина уколола ладонь:
— Мне снился плохой сон.
— Это к добру, — он перехватил ее руку, легко прикусил ладонь. — Когда жизнь лучше, чем во сне.
Потом он потянул Силану на себя, стиснул в объятьях крепко, до боли. Она вцепилась в него в ответ, чтобы почувствовать — он был рядом, и он был жив.
Потом Рейз опустил голову, Силана подалась вверх, и они поцеловались. Легко, невесомо и очень естественно. Ей бы хотелось просыпаться так еще много-много лет.
— Я по тебе скучал, — шепнул он ей после.
— Волновались за меня? — все, что ждало ее впереди, и все, что осталось в прошлом не имело значения, только этот единственный момент — близости и понимания.
— Даже рыдал, пока ты спала, — Рейз криво усмехнулся, подмигнул. Силана против воли фыркнула от смеха, потому что невозможно было это представить. — Я все думал, а вдруг ты не проснешься, с кем же я тогда буду выступать на Арене? Без огненной жрицы никак не обойтись. Не хочу больше драться только за себя.