Пламя Силаны
Шрифт:
Рейз обещался купить цветы, но, конечно, забыл и обокрал подвесную клумбу на балкончике у соседей. И Силана не знала, смеяться ей или ругать его.
— Эй, никто не догадается, — краснея, сказал он. — Там высоко, они даже не подумают, что кто-то забрался.
— Вы же летали на Рале, — она так и не научилась говорить ему "ты". И они оба уже привыкли.
Так же, как привыкли просыпаться вместе. Привыкли к огням Парной Лиги, где их узнавали, где о них говорили. К тому, что жизнь стала предсказуемой и довольно мирной. И когда
В том, что Рейз понемногу учился летать: медленно, упрямо и злясь на собственное неумение.
— Не, Рал большой, его бы заметили. Я просто залез.
Охапка цветов едва умещалась у Силаны в руках. Она разделила ее на крохотные букеты, украсила дом — цветы были желтыми и красными, как она и просила.
За окном барабанили по стеклам крупные капли весеннего ливня — весной в Силл Арне часто шли дожди, заливали улицы потоками, уносили последние отголоски зимы.
Силана сходила на кухню, еще раз проверила еду в крохотной чародейской печи. Два лимонных пирога, которых предстояло разделить — один с семьей и домашним очагом. И один с божественным пламенем, во время празднования жриц.
Силана по десятому разу проверила, как начищена посуда, поймала свое размытое отражение в серебряной ложке.
Внутри бурлила нервная, счастливая, какая-то весенняя сила.
Рейз прижался к Силане сзади, перехватил руками за талию:
— Нормально все. Хватит переживать.
— Это очень важный день, — сказала она, потянулась поправить уголок салфетки. Показалось, что тот лежит как-то криво.
— И не говори. Пацан сегодня не придет — вот уж настоящий праздник.
— Рейз!
Лиам обещал заглянуть завтра. В Майенн-ан-Дотейн он нужен был госпоже Мелезе. Чародеи тоже праздновали — день силы, один из восьми главных Точек-на-Колесе. Вейн говорил, что пламя и магия имели одну природу, и он был прав. И Силана думала: как знать, может однажды это станет один, всеобщий праздник. Жриц, чародеев и всех, кто почувствует в себе силу.
И станет неважно, каким именем и на каком языке будут называть эту силу.
— Пока никто не пришел, ты только моя, — шепнул Рейз, прикусил шею сзади, и Силана поежилась.
— Не дразните, — попросила она. — Не сейчас. Я же не железная.
— Правда? Хм, давай проверим, — он надавил ладонью ей на спину, и Силана замерла на мгновение, а потом подчинилась, чувствуя, как краснеют щеки. — Точно не железная. Мне это нравится.
— Вам нравится надо мной издеваться.
Силана прикрыла глаза, расслабилась.
— Я тут подумал, — сказал Рейз, прижался всем телом сзади. — Майенн ведь поощряет самые разные виды огня.
— Мм, — согласилась она.
— И пламенную страсть тоже, — Рейз потерся носом о шею. — Давай хорошенько почтим твою богиню, пока Калеб не пришел.
Он подался бедрами вперед,
— Рейз, мы же не успеем. Калеб…
— Мы будем очень стараться, — шепнул он.
Конечно, именно тогда в дверь позвонили.
Рейз протяжно застонал и отстранился:
— Я так и знал, что он придет раньше. Он что, следит за нами?
Силана и сама почувствовала укол разочарования, и тут же — вины. Она ведь сама пригласила Калеба и очень ждала его прихода.
Она выпрямилась, поймала Рейза за руку, когда он хотел уже идти открывать дверь.
— Рейз…
Он удивленно посмотрел на нее. Силана чувствовала, как горят щеки, но не чувствовала стыда. Поднесла его руку к губам, легко прикусила кончики пальцев:
— Когда я вернусь с празднования, мы обязательно "хорошенько" почтим Майенн. Несколько раз.
Он смотрел, будто завороженный. Силана улыбнулась:
— Но сначала все остальное.
Калеб влетел в дверь, в брызгах дождя, оставляя грязные следы на полу, и замер после окрика Рейза:
— Эй! Здесь чисто вообще-то.
Калеб застыл, потом посмотрел вниз на следы и нахмурился:
— Прости, Силана.
В руках он держал коробку, перевязанную лентами — желтой и красной. Вода с полей его шляпы текла на крышку.
— Это тебе, — Калеб протянул подарок. — Надеюсь, не напутал с размером.
В коробке было платье. Легкое и летнее, нежного, светло-голубого оттенка.
— Просто увидел, подумал о тебе. Я знаю, ты такое любишь.
Оно было похоже на то, что Силана откопала в тюках, после возвращения с войны. То было старым и выцветшим, и по вороту были черные точки плесени, которые она потом скрывала под вышивкой.
Силана приняла коробку, улыбнулась с благодарностью — не за новое платье. За то, что Калеб пришел в мамин дом, где в тенях жили его собственные кошмары. За то, что простил, и за то, что понимал.
Поначалу Силана и Рейз хотели переехать, несколько месяцев выбирали дома, но так и остались.
Калеб не возражал.
— Спасибо. Я буду хорошо о нем заботиться, — пообещала она.
— Это же просто платье, — буркнул Рейз. — Чего о нем заботиться? Носи и стирай. Ничего особенного.
Калеб усмехнулся:
— А какой подарок сделал ты?
— Я ей подарок ночью отда…
— Рейз! — Силана начинала подозревать, что они это специально.
Рейз смущенно кашлянул, отвел взгляд:
— Я цветы подарил.
Калеб фыркнул:
— Бедный соседский цветник.
Потом они еще какое-то время обменивались уколами и подначками, но уже лениво и по привычке. В перерывах между глотками чая и кусочками пирога. Силана сидела между ними на кухне, за старым столом с поцарапанной столешницей, и вспоминала, как они с Калебом бегали вокруг этого стола в детстве.