Пламя Силаны

Куранова Ольга Алексеевна

— Спасибо, — ответила ему Силана и бросила на Джанну быстрый, словно бы извиняющийся взгляд. — Просто… нужно ко всему быть готовыми. Мы не знаем, что ждет впереди.

Судя по ее поведению, впереди ее ждала невыносимая супружеская жизнь с Рейзом, которую обязательно требовалось расторгнуть как можно скорее.

Он и сам не понимал, почему оно так злило. Они же не на самом деле женились, и договор ничего не значил.

— Хорошо, — неожиданно спокойно сказала вдруг Джанна. — Я понимаю, что ты волнуешься. Свадьба очень серьезный шаг, особенно с гладиатором

вроде моего брата. Церемонию можно отложить, но, может быть, вы хотя бы поцелуетесь? Я слышала, это дурная примета, если жених не целует невесту в день свадьбы. Ты же не будешь смущаться собственного мужа?

Силана нерешительно посмотрела на Рейза, и он ответил за нее:

— Конечно нет. Мы обязательно поцелуемся. Все-таки примета — это важно.

В какой-то момент ему показалось — он перегнул палку и Силана откажется. Честно расскажет все Джанне и попросит прощения за обман.

Но потом она кивнула и отвела взгляд:

— Хорошо.

И он в который раз поймал себя на мысли: как это странно. Она все время смущалась, отворачивалась. Но когда смотрела, смотрела прямо в глаза.

Само подписание договора заняло не больше пары мгновений, и не было в нем ничего особенного. Просто два раза написать свое имя. Казалось совершенно идиотским, что ради такого Рейз вырядился сам, сказал одеться в белое Силане и даже дал Джанне денег на новое платье, хотя оно действительно ей шло.

Он думал, что поцелует Силану и на этом вся «церемония» закончится, и даже поиски чародейского экипажа, чтобы вернуться обратно, займут больше времени.

Она тоже этого ждала, поставила собственную подпись, бросила быстрый, неуверенный взгляд на Джанну и шагнула к Рейзу первая. Он даже мимоходом подумал, что она сама могла его поцеловать.

— Погодите, — Джанна улыбнулась, слишком сладко для того, чтобы улыбка могла сойти за искреннюю, и добавила. — Это все так бездушно. Может быть, вы хоть что-то пообещаете друг другу?

Силана повернулась к ней, посмотрела немного недоуменно:

— Пообещаем?

— Да, как небольшая церемония, совсем неофициальная. Все-таки свадьба.

— Мы пока не готовы к полноценной свадьбе, — тихо отозвалась Силана.

— Ничего страшного. Это же не обряд в Главном Храме, просто обещание двух влюбленных, — она сделала упор на «влюбленных», даже не пытаясь скрывать, что не верила больше в их невероятную любовь.

— Я не знаю, что говорить, — Силана посмотрела на Лагерта, будто ожидая, что он подскажет, а потом на Рейза.

— Обычно говорят, что будут беречь и защищать, — спокойно ответил он, хотя едва помнил в чем надо клясться. Он и на свадьбах-то бывал всего пару раз, когда приятели из Лиги или гладиаторской школы приглашали. Была еще женская часть обещаний, что-то про заботу и ласку, кажется.

Силана вдруг посерьезнела, неуверенность и сомнения облетели с нее, будто шелуха, и теперь напротив Рейза стояла огненная жрица. Такой он видел ее, когда она пошла по стеклу. Когда исцеляла Джанну.

— Это хорошая клятва, — сказала Силана. — Рейз, я даю слово беречь и защищать

вас, пока у меня есть силы. На Арене и за ее пределами, вы можете рассчитывать на меня, мою помощь и мое пламя.

Она поклонилась низко, на жреческий манер, и Рейз просто не знал, смеяться ему или плакать.

— Ты не поняла. Это мужская часть клятвы, — пояснил он, стараясь не смотреть на Джанну, которая наверняка изрядно повеселилась. — Это мне полагается беречь и защищать. А тебе заботиться, любить и кормить три раза в день.

Силана выпрямилась, смущенно покраснела:

— Простите.

— Ничего страшного, — ехидно заметила Джанна. — Любить и заботиться может Рейз. Он, к слову, неплохо готовит.

— Я тоже предпочту беречь и защищать, — угрюмо ответил он.

— Пока голодная смерть не разлучит вас?

Силана посмотрела на него виновато и повторила:

— Простите. Это все очень неловко, давайте перейдем к поцелую. Мы что-нибудь придумаем с едой потом.

Он едва мог поверить, что она предложила сама, что опять шагнула навстречу и положила руку ему на плечо:

— Только наклонитесь, пожалуйста, иначе я не достану.

У нее был нежный, красивый рот. Рейз не раз уже представлял, как целует ее, и, если быть честным, в этих фантазиях одними поцелуями дело не ограничивалось. Но в фантазиях Силана просила сама, и поцелуи были другими.

Рейз вдруг подумал, что это был его единственный шанс — узнать, какая она на вкус, и, может быть, поцеловать так, чтобы Силана захотела еще.

Она вряд ли целовалась с кем-то раньше. Нужно было сделать все правильно, чтобы не спугнуть, не вызвать отвращения.

Рейз наклонился, уловил приятный, с ноткой дыма запах ее кожи и волос, и поцеловал, прижимая Силану к себе. Чтобы не сбежала. Она и так слишком часто от него бегала.

Силана дернулась в его руках, будто обожглась и хотела отстраниться, а потом подалась навстречу, ответила на поцелуй. Целовать ее было так сладко, так… правильно.

И Рейза повело. Он забыл о Джанне и Лагерте, которые смотрели, обо всем забыл. Остались только ощущения — возбуждение, кипящее в крови, прикосновение губ, тонкое женское тело в руках. Упоительное, счастливое понимание — Силана тоже хотела.

Рейз отстранился, всего на мгновение, выдохнул хрипло:

— Посмотри на меня.

Ее глаза потемнели, и взгляд был жарким, голодным. И нужно, жизненно необходимо было поцеловать ее снова, пока она не одумалась, пока не вспомнила, что Рейз всего лишь гладиатор, которого она считает его недостойным себя.

Джанна шумно прочистила горло:

— Может быть, отложите до брачной ночи?

Силана вздрогнула, моргнула почти недоуменно и побелела как полотно.

Ни одна женщина никогда не смотрела на него так. Рейз убрал руки и отступил, заставил себя рассмеяться, хотя получилось принужденно и неискренне:

— Кажется, мы увлеклись.

Силана сглотнула и — Рейз просто увидел это — заставила себя собраться, сказала хрипло и тихо:

— Я прошу прощения, мне следует быть сдержаннее.