Пламя Силаны
Шрифт:
Как тяжело смывать с рук жирную черную сажу, и что запах дыма так никогда и не выветривается до конца.
Аврора не знала, но на самом деле Силана и не желала ей узнать.
— Я не думаю, что это важно, — сказала она, и все равно голос прозвучал слишком сухо, даже ей самой показался неживым. Она прочистила горло и добавила, попытавшись смягчить свои слова. — Я имею в виду, кто исцелил Рейза. Я просто рада, что ему не придется страдать от ранения.
Аврора снова поджала губы, в уголках залегли
— Когда-то давно ты меня вдохновляла. Твои чистота и служение.
Было так странно, так дико об этом слышать. Силана всегда считала себя невидимкой, и ее это устраивало. Служение Майенн делало ее счастливой, и не было в этом ничего особенного — просто ее личное, тихое счастье. Молитвы и ощущение всеобъемлющей, любящей силы, которая укутывала ее плащом, защищала. Пламя внутри.
То, что понимала и чувствовала любая жрица.
— Никто не ожидал, что ты можешь стать алой, — добавила Аврора. — Кто угодно, но только не ты.
В ее голосе было разочарование, тяжелое и едкое, и почти привычное. За последние годы Силана многих успела разочаровать.
Она поклонилась, желая только закончить разговор:
— Я благодарю тебя за чудо Майенн, — ответила она традиционной фразой, завершающей исцеление. — И за то, что пришла в мой дом.
— Ты даже не объяснишь мне ничего?
— Я не могу.
Аврора коротко кивнула и пошла к двери:
— Тогда больше мне нечего здесь делать.
По лестнице они спускались в молчании.
На пороге Аврора обернулась и добавила:
— Ты наверняка понимаешь и сама, но я хочу повторить — теперь тебе запрещено исцелять. Храм все еще дозволяет Право Семьи, но, если станет известно, что ты злоупотребляешь даром Майенн или еще хуже — продаешь его, не сомневайся, мы вмешаемся. Это единственное предупреждение. Запомни его, потому что мы следим за тобой.
— С тех пор, как вернулась, — тихо ответила ей Силана, — я исцелила всего одного человека, я не брала за это денег. Не просила помощи у Храма. Неужели даже это преступление против Майенн?
— Я передала тебе то, что сказала Верховная. Ты услышала меня, здесь и сейчас. Постарайся, чтобы исцеленных тобою не стало двое, иначе Храм может потребовать тринницу.
Силана вздрогнула.
Если жрица исцеляла человека без лицензии или дозволения Верховной, Храм мог потребовать тринницу — плату втрое больше той, что жрицы брали за исцеление тяжело больного человека. Огромные деньги.
Силана никогда не смогла бы заплатить тринницу, разве что продав мамин дом за его полную стоимость. Но ведь тринницу назначали белым жрицам, не алым.
Видимо, в ее случае это не имело значения.
— Прощай, Силана, — Аврора коротко поклонилась и ушла.
***
Когда
— Доброе утро, — тихо поздоровалась она. — Как вы себя чувствуете?
— Как во сне, — он несколько раз пошевелил исцеленным плечом. — Я точно помню, что щенок меня ранил, но ничего не болит.
— Вас исцелила жрица, — Силана подошла, села в кресло у кровати.
Рейз замер, посмотрел на нее прищурившись:
— У тебя же не было сил.
Силана пожала плечами:
— Не я, другая жрица. Госпожа Илана предложила заплатить за ваше исцеление, — она подумала о том, что он мог неправильно понять и поспешно добавила. — Даже если бы она не предложила, я исцелила бы вас сама, как только восстановилась бы достаточно.
По крайней мере своего гладиатора она имела право исцелять. Для Храма Рейз считался ее собственностью.
Но не Джанна. Но Храм ведь простил ей Джанну?
Рейз почувствовал, посмотрел на нее внимательнее:
— Я просто задницей чую какое-то «но».
Силана неловко сцепила и расцепила руки и пояснила:
— Я алая жрица, мне запрещено исцелять иначе как по Праву Семьи.
Он фыркнул:
— Это в смысле только родственников?
— Да, — она отвела взгляд. — Не думайте об этом.
— Но я не твой родственник.
— Нас связывает контракт, этого достаточно, — ей не хотелось объяснять, почему, и Рейз, к счастью, спросил о другом:
— Что насчет Джанны? Она тоже тебе никто.
Силана смутилась, отвела взгляд и посмотрела в окно:
— Кажется, Храм закрыл на это глаза.
— Но может открыть их снова?
Она помолчала и ответила честно:
— Да.
— Понятно, — Рейз глубоко вдохнул, выдохнул. — А если бы она стала твоей сестрой?
Силана рискнула посмотреть на него, пытаясь угадать, что он имел в виду. Рейз пожал плечами:
— Это удобный вариант. Я знаю, многие из тех, у кого проблемы с родней, так делают.
Ей было неловко признаваться, что она не знала, и Силана спросила:
— Вы предлагаете мне… как-то принять ее в семью? Как… приемную дочь, но только сделать сестрой?
Рейз фыркнул, закрыл лицо ладонью — в первое мгновение Силане показалось, что он расплачется — и рассмеялся в голос. И это было так неожиданно, что даже капельку обидно. Силана ведь не сказала ничего смешного и предлагала искренне. Она просто не знала, можно ли принять в семью сестру.
— Да, ты умеешь заставить мужика почувствовать себя желанным, — отсмеявшись и все еще улыбаясь, сказал Рейз. Ему очень шла улыбка — мальчишеская и открытая, и Силана поймала себя на мысли: как жаль, что рядом с ней Рейз чаще хмурился.