Пламя в темноте
Шрифт:
— Разумеется. Переставай болтать, и делай то, что пообещал, — отсёк я, погружаясь в пучины своей магии. К своему первому элементу, проявившемуся после огня и ставшим моим проклятием.
Я ощутил виток мощи Даррока когда закрыл глаза, нанося себе порезы кинжалом из упавшей звезды и пуская кровь. Её струи потекли по телу, омывая его. Внутри меня всё пылало, будто на сердце ставили клеймо.
Опускаясь всё глубже и глубже в резервуар своего элемента, как в бездонный колодец, я накапливал силу, чтобы провести ритуал. И вскоре
Когда же я раскрыл глаза — дракона уже не было.
Я остался один на один с дыханием смерти, девушкой в беспамятстве, пламенем и пробудившейся магии крови.
Вновь взяв Ребекку на руки, я ощутил прохладу её тела и магии сквозь пламенную завесу. Моё горячее дыхание откинуло прядь волос с её лба. Огонь разгорелся сильнее…
А затем руны хлынули в девушку вместе с моей магией таким мощным потоком, что башня содрогнулась.
______________________________________________________________________________________
[1] Ядовитая трава, из которой изготавливают яды, отравляющие мази, настойки и порошки. При высокой концентрации смерть от яда наступает в течение нескольких минут, так как яд в том числе разъедает плоть.
[2] Отступник (шеррувимское наречие).
[3] И падёт звезда вместе с Сумраком (язык континента).
Глава 29
Шаян
Огонь бушевал. Магия крови уносила меня и Ребекку к другой стороне. Там я утончалась грань между душой и телом, благодаря чему я мог получить дополнительное время для излечения девушки, задержав её душу.
Постепенно стены кабинета исчезли из поля зрения, осыпавшись, словно песок.
Вокруг трепетала живая темнота, сияя тысячами падающих звёзд. Под ногами был белоснежный песок, который омывали алые воды Вселенной. Моя одежда была сожжена огнём, как и сапоги, поэтому мои босые ступни утопали в Белоснежной пустыни Сущего. Неподалёку раскинулось своими ветвями огромное древо. Яблоня с золотыми яблоками, одно из которых открыло континенту портал в мир Света и Тьмы.
Мудрецы говорили, что это и есть Начало всего.
Начало мира, жизни и колыбель мироздания. Мир, откуда пришли наши боги.
Только никто не видел их — богов. Но в этой безмятежности и равновесии… чувствовалось их дыхание и присутствие.
— Она умирает, — раздался голос позади меня, и я повернулся, чтобы рассмотреть невысокую девушку с длинными, чёрными волосами. Локоны струились по её телу, прикрывая наготу, и ниспадали на белоснежный песок. На голове девушки виднелись небольшие ониксовые рога — некогда похожие, но рубиновые, украшали голову Даррока, пока их не сменили обрубки.
— Рунфрид Дей’Кейн, — произнёс я, смотря ей в лицо.
Девушка сощурилась. Её серые радужки с вертикальным зрачком пытались прожечь во мне дыру. Я явно не был тем, кого она ожидала здесь увидеть.
— Шаян
И снова титулы.
— Я знаю, что от меня требует моё наследие, — не дожидаясь моего ответа, сказала Рунфрид. — И я готова его исполнить, пойдя вам на встречу. Спаси Ребекку и я выполню ваши условия.
— Так просто? — уточнил я. Уж слишком быстро она согласилась!
Этот вопрос явно её задел.
— Да, — ответила она, насупившись смотря на меня снизу вверх — почти с таким же выражением, как Ребекка. А затем Рунфрид плавно подняла руку с удлинёнными чёрными когтями, и поднесла ко лбу Ребекки, которую я держал на руках.
Витки связи на коже драконихи были не очень ярко выражены, и я это отметил, но вопросов задавать не стал. Драконья принцесса славилась ужасным характером. А я уже слишком далеко зашёл, чтобы получить отказ.
Под пальцами Рунфрид появилась руна, ушедшая под кожу Ребекки с белым сиянием. Рунфрид подняла глаза на меня и тогда я увидел белый туман её магии, окутывающий нас.
— До встречи на испытаниях огня, металла и камня, — попрощался с Рунфрид я перед тем, как меня с Ребеккой вытолкнуло с другой стороны.
Кровь, что текла по моему телу, активировало древнюю магию. Её частицы проносились вокруг, излечивая душу и тело девушки на моих руках. Все мои внутренности будто сжигало заживо, поэтому я до скрипа стиснул зубы.
Мгновение растянулось в вечность боли.
Магия Ребекки противилась моей — мой элемент крови был несовместим с её Пустой силой. Но я продолжал давить своей мощью, направляя все исцеляющие волны в её пораженное ядом тело и смотря, как с её лица медленно уходит тень смерти.
Черты девушки — единственное, что удерживало меня в этом состоянии. Даррок был прав, пробуждение крови было слишком выматывающим и болезненным. Но я смог преодолеть эту границу невозможного.
Когда я ощутил, что последние витки магии исчезли под кожей Ребекки, а руны медленно исчезли, я вновь оказался в стенах своего кабинета. Пламя в круге ещё не погасло, когда я вышел из него, неся девушку на свою кровать. Она уже немного пришла в сознание, но я знал, что Ребекка проспит ещё сутки.
Уложив её на матрас, я подложил под голову Ребекки подушку и укрыл её одеялом. И уже собирался уходить, как её рука слабо ухватила мои пальцы. Я замер, опустив взгляд вниз и уставившись на наши руки.
То, что она касалась меня… было странно. И абсолютно чуждо мне.
Я попробовал переложить её руку, но Ребекка, будто котёнок, прильнула к моей и недоумённо уставился на девушку. Я не знал как с ней себя вести, тем более что сам еле стоял на ногах от усталости.
Когда Ребекка, обвив мою руку, потёрлась носом о кожу я шумно выдохнул, рассеянно моргая.