Пламя в темноте
Шрифт:
Я не хотела быть его ученицей. Я просто хотела его.
Всем своим глупым существом. Несмотря на то, что у меня был ворох проблем. Несмотря на то, что я хотела погибнуть, передав свою жизнь, силы и возможности брату.
— Ты умоляла меня не спасать тебя, — будто читая мои мысли сказал Шаян впервые за эти дни поднимаю эту тему. — Почему?
Мой взгляд был прямым, но я знала, что глаза предательски увлажнились. В моём неукротимом духе жила жажда жизни, но она была столь глубоко погребена под всеми отягощающими меня обязательствами, что её не было видно.
Но
— Я не достойна этого шанса, — мой голос охрип.
— И, выходит, я согласился на твой испытательный срок обучения здесь зря? — спокойно уточнил Шаян.
Он шарил глазами по моему лицу. Я была готова поклясться, что сейчас он уже не видел во мне лишь свою ученицу или обычного кадета. И это извращённое удовлетворение пробуждало мою урчащую тёмную сторону, которая тянулась к нему совершенно не с благими намерениями.
Не дождавшись моего ответа, баргат продолжил:
— Ты можешь не скрывать, что оказалась здесь из-за брата. Это ясно как белый день, — Шаян сощурил глаза и нахмурил брови. — Нашла дракона, заявилась сюда, добилась обучения — и всё ради того, чтобы обеспечить Ромусу поддержку. В этих стенах ты первая с подобного рода мотивами.
Я молчала, впитывая каждое его слово и ожидая вердикта, к которому он вёл.
— Однако, Ребекка, ты скрываешь слишком много тайн. Одновременно яростно желаешь жить и в то же время молишь меня позволить тебе умереть. Это вызывает подозрения.
Горечь растекалась по языку. Так хотелось спросить: «И что же ты сделаешь? Устроишь проверку или уже понял, кто я, но ждёшь подходящего момента?»
Но я не задала ни один из этих вопросов.
— Ты просила передать свой шанс брату, — продолжил Шаян. — Я расспросил наставников Лармара о Ромусе и о его успехах. Его физическое здоровье слабое, однако он обладает блестящим умом.
— Ромус всегда был очень способен к наукам, — подтвердила я.
— Ум такое же оружие, как и сила. Нам нужны такие люди. Поэтому я вношу поправку в наше соглашение: твой брат получит индивидуальное обучение согласно имеющимся у него предрасположенностям, а ты перестанешь растрачивать свои навыки на присмотр за ним. Моё распоряжение будет касаться всей продолжительности обучения Ромуса в Лармаре вне зависимости от того, кто будет здесь комендантом.
Что он только что сказал??
Моё сердце забилось сильнее, а мысли заметались в голове.
Баргат правда предлагал для Ромуса индивидуальное обучение, скорректированное под его слабое физическое здоровье?!
Он получит шанс выжить здесь, реализовать свои мечты и не скрываться после побега из академии всю оставшуюся жизнь?
Шаян предлагал мне то, о чём Ромус просил меня. О чём мечтал мой брат.
Но я знала, что за таким щедрым предложением последуют ответные условия, которые я должна буду выполнить. Смогу ли?
— Вы дадите Ромусу шанс, господин, но что в обмен?
Шаян хмыкнул. Усмешка коснулась его губ, обозначив ямочки на щеках.
— Ты сосредоточишься на прохождении испытаний и пройдёшь
Что ж, это мне было по силам.
— В противном случае я выставлю тебя из академии, и твой брат будет проходить все то, что и другие кадеты его возраста. Без поблажек, — добил меня Шаян.
Эта фраза будто отвесила мне оплеуху, заставив вспомнить, с кем я сейчас говорю.
С верховным баргатом Шеррувии, верным псом Императора.
Воином, в сердце которого нет жалости.
— Разумеется, — резче, чем планировала, ответила я.
— И помни: в Лармаре нет кровных уз, — завершил разговор Шаян. — А теперь перейдём к тренировке, — он указал л на брошенное на полу оружие. — После неё ты отправишься в купальни и приведёшь себя в порядок. Вечером прибудет Император и, затерявшись в общей толпе кадетов второго курса в своей кожаной форме, ты будешь тиха, словно мышь, — его голос снова стал жёстким и властным. Будто момента, когда он разговаривал со мной относительно… мягко (?) не было и вовсе. — В свою комнату явишься до комендантского часа и утром придёшь ко мне в кабинет для занятий. Исполняй.
— Так точно, господин, — подтвердила я, вставая в боевую стойку.
Мы снова вернулись к нашим ролям баргата и ученицы. Вот только, сам того не предполагая, самый жестокий человек Империи даровал мне то, что до этого не мог ни один человек.
После этого разговора я почувствовала лучшее в мире ощущение: спокойствие. И впервые я могла сосредоточиться на себе, зная, что мой брат будет в порядке.
Глава 32
У меня болело всё тело, когда я выползала из тренировочного зала. И мне уже было откровенно плевать на то, что сопровождающего меня Кая не было поблизости.
Честно — в глубине души я и ранее предполагала, что Шаян настолько зверь в тренировках. Но до конца надеялась, что это не окажется столь жестокой правдой. На практике же выяснилось, что в рейтинге моих мучений в Лармаре эта тренировка заняла почётное первое место.
Шаян был слишком силен, быстр и вынослив. А еще сдержан и собран, в отличие от меня.
Пока я ковыляла к купальне, я успела прочувствовать каждую мышцу своего тела. Да, выполнить поручение баргата «не высовываться» было крайне просто, ведь теперь я просто мечтала весь вечер провести в большом зале академии, слившись со стеной и не двигаясь.
У входа в купальни я услышала голоса, поэтому решила дождаться, пока оттуда выйдут кадеты. В памяти тут же всплыла фраза Шаяна, брошенная им при нашей первой встрече в Лармаре: «У Ше'ру одна купальня. Там ты тоже будешь просить всех отвернуться, чтобы ты могла искупаться без прожигающих взглядов изголодавшихся по женской ласке мужчин?».
Низкие мужские голоса стали громче и из купальни начали выходить высокие, сильные мужчины, мгновенно привлекая на себя моё внимание.
Все они были Ше’ру. В этом я уже не сомневалась — от каждого веяло невероятной силой, настолько, что меня вжало в камень стены.