Пламя
Шрифт:
За восемь месяцев, прошедших с момента нашего воссоединения, я мастерски научилась не пускать слюнки.
К счастью, Джаред смотрел на меня точно так же.
Прислонившись к двери, он откинул полы пиджака назад, сунул руки в карманы и заинтересованно посмотрел на меня. Его темно-каштановые волосы спадали на лоб в элегантном беспорядке, словно тень нависая над глазами.
– О чем ты думаешь? – спросила я, потому что Джаред продолжал стоять молча.
– О том, как сильно скучаю по возможности наблюдать за тобой,
По телу разлилось тепло: я понимала, о чем он говорил. Мне нравилось дразнить его, если я знала, что Джаред смотрит на меня во время урока.
– Еще, – сказал парень, – я буду скучать по тому, как ты вечно тянула руку вверх, словно заправский ботаник, чтобы ответить на вопрос.
Я охнула, шире распахнув глаза от напускного негодования.
– Ботаник? – повторила я, после чего уперла руки в бока и поджала губы, пряча улыбку.
Джаред ухмыльнулся и шутливо продолжил:
– И по тому, как низко ты наклонялась к столешнице, сосредоточенно решая тесты; как жевала карандаш, когда нервничала.
Мой взгляд метнулся в сторону – туда, где позади моей стояла его старая парта.
Оттолкнувшись от двери, он начал приближаться ко мне.
– Еще я буду скучать по тому, как ты краснела, когда я шептал тебе на ухо, пока Пенли не видела. – Джаред склонил голову набок, подходя все ближе. Я не сводила с него глаз.
Мурашки пробежали по рукам от воспоминаний: он наклонялся вперед, нависал над партой и, щекоча мне ухо, шептал свои жаркие обещания. Почувствовав, как его грудь коснулась моей, я закрыла глаза.
– Я буду скучать по тому, как сидел в полуметре от тебя, – едва слышно произнес Джаред, – а окружающие даже не подозревали, что я делал с тобой утром, тайком пробравшись в твою комнату.
Он прижался своим лбом к моему; я резко вздохнула.
– Буду скучать по тому, как мучился, сгорая от желания посреди урока и не имея возможности тебя получить. По тому, какими мы были в этом кабинете, Тэйт.
И я – тоже.
Притяжение между нами никогда не ослабевало. Даже в переполненном классе, невзирая на шум и суматоху, нас сквозь пространство соединяла невидимая нить. Я чувствовала и слышала его, даже когда была недосягаема. Всегда ощущала прикосновение его губ, даже если мы были порознь.
Открыв глаза, я улыбнулась: наши рты разделяли считаные сантиметры.
– Хоть ты и сидел у меня за спиной, я чувствовала твой взгляд на себе, Джаред. Даже когда ты вел себя так, словно ненавидел меня, я ощущала, как ты следил за мной.
– Я никогда не испытывал к тебе ненависти.
– Знаю. – Слегка кивнув, я обвила его талию руками.
Три года он считал меня врагом – порой это казалось невыносимым. Теперь я была рада, что все осталось в прошлом; и благодарна за то, к чему мы пришли. Вместе.
Но, оглядываясь назад, я бы не назвала учебу
Всю жизнь он страдал от одиночества, от того, что был никому не нужен. Ни своему ужасному отцу, ни матери-алкоголичке. Ни соседям, игнорировавшим происходящее, ни учителям, отводившим взгляды.
Летом накануне девятого класса родители, которым полагалось защищать его, причинили ему такую боль, от которой Джаред едва оправился. Отец издевался над ним, оставив в напоминание неизгладимые шрамы, а мать не смогла оказать необходимой поддержки.
Поэтому он решил, что в одиночестве ему будет лучше, и отгородился ото всех.
В отношении же меня Джаред пошел еще дальше. Он искал мести.
В то время мы были лучшими друзьями, но Джаред посчитал, что я тоже его бросила. Это была его реакция на все трудности, свалившиеся на его плечи в тот отрезок жизни. Он решил, что больше не позволит другим людям забывать о нем.
Он решил принести меня в жертву и относился ко мне просто ужасно, чтобы чувствовать контроль хоть над кем-то из окружения. На протяжении нескольких лет мне пришлось страдать из-за его действий.
Но в прошлом августе, когда я вернулась домой после учебного года, проведенного за границей по программе обмена, все изменилось.
Когда Джаред давил на меня, я начала оказывать сопротивление. Мир перевернулся с ног на голову для нас обоих, и, наделав друг другу множество гадостей, о которых мне не хотелось вспоминать, мы наконец-то нашли обратный путь к воссоединению.
– Этот кабинет хранит множество хороших воспоминаний о нас. – Запрокинув голову назад, я посмотрела на него. – Но есть одно место, с которым связаны не самые лучшие…
Выскользнув из объятий Джареда, я подошла к двери и нагнулась, чтобы снять босоножки.
– Идем, – позвала его, оглянувшись назад с улыбкой.
После чего распахнула дверь и ринулась бегом по коридору.
– Тэйт! – послышался оклик парня. Обернувшись, я продолжила бежать задом наперед.
Вышедший из кабинета Джаред наблюдал за мной, нахмурив брови.
Сдерживая смех, я прикусила губу, затем развернулась и вновь помчалась по коридору.
– Тэйт, – опять позвал Джаред. – Ты бегунья! У тебя неоспоримое преимущество!
От воодушевления мои руки и ноги наполнились энергией. Я засмеялась, подхватила подол платья, спустилась по двум лестничным пролетам и направилась в сторону спортивной секции.
Звуки его тяжелых шагов приближались. Джаред перескакивал через ступеньки. В радостном испуге я завизжала и распахнула дверь раздевалки, стараясь оторваться от него. Поспешив к третьему ряду шкафчиков, обессиленно припала к металлическим дверцам и бросила босоножки на пол. Из-за тяжелого дыхания моя грудь часто вздымалась, растягивая лиф платья.