Пламя
Шрифт:
Я оставила свои длинные белокурые волосы распущенными, но моя лучшая подруга, Кейси, сделала мне укладку, завив их в крупные локоны. После такой пробежки хотелось убрать пряди с лица, вот только Джареду нравилось, когда я распускала волосы, а сегодня мне хотелось свести его с ума.
Дверь раздевалки открылась. Сжав кулаки, я слушала, как он тихо подходил все ближе. Затем Джаред появился из-за угла, будто точно знал, где меня найти.
– Женская раздевалка? – спросил он, явно испытывая дискомфорт, судя по выражению его лица.
Я не сомневалась,
– В последний раз, когда мы были тут… – сказала после глубокого вздоха.
– Я не хочу думать о том дне, – перебил Джаред, покачав головой.
Но я настойчиво повторила:
– В последний раз, когда мы были тут, ты угрожал мне и пытался напугать. – Я подошла к нему, схватила за руку, потом подвела к тому месту, где произошла наша стычка прошлой осенью. Прислонившись спиной к дверце шкафчика, обняла Джареда за талию, притянула ближе к себе, чтобы он навис надо мной, и прошептала:
– Ты подошел ко мне вплотную и стоял вот так. В итоге я чертовски опозорилась перед всей школой. Помнишь?
Я говорила откровенно, без прикрас. Мы не должны бояться обсуждать прошлое. Нам нужно смеяться, потому что с меня хватит слез. Вместе мы столкнемся со своими страхами лицом к лицу и оставим их позади.
– Ты был жесток со мной, – продолжала я настойчиво.
Джаред пришел в раздевалку после того, как я приняла душ, прогнал моих подруг по команде, бросил несколько угроз, а я стояла, укутанная в одно лишь полотенце, и старалась встретить вызов достойно. После этого несколько вернувшихся учениц сфотографировали нас. На самом деле они не запечатлели ничего особенного, но я, практически обнаженная, находилась в раздевалке наедине с мальчиком, что в глазах школьников, увидевших фото, выглядело не очень прилично.
Глаза Джареда, теперь все время смотревшие на меня с нежностью и не выпускавшие из вида, вспыхнули. Я крепко сжала лацканы его пиджака, прильнула к нему всем телом, желая создать новые воспоминания, связанные с этим местом, на сей раз хорошие.
Его лицо приблизилось к моему. У меня перехватило дыхание, стоило лишь почувствовать, как пальцы Джареда скользнули по внутренней поверхности моего бедра, поднимая подол все выше и выше.
– Значит, мы вернулись туда, откуда начали, – прошептал он напротив моих губ. – В этот раз ты меня ударишь, как я того и заслужил?
Я почувствовала, как на губах невольно заиграла улыбка.
Выскользнув из-под Джареда, я взобралась на скамейку в центре, теперь возвышаясь над ним, и с удовольствием отметила, как он, повернувшись, с удивлением смотрит на меня. Упершись ладонями в шкафчики с обеих сторон от головы парня, я нагнулась и приблизилась к нему нос к носу.
– Если я когда-нибудь прикоснусь к тебе хоть пальцем, – шепотом повторила я те же самые слова, произнесенные им несколько месяцев назад, – ты сам этого захочешь.
Джаред тихо хохотнул, коснувшись меня губами.
Я склонила голову набок, дразня его.
– Ну как? – дерзко подстегнула. – Хочешь?
Он
– Да. – Потом завладел моими губами. – Черт побери, да.
А я растаяла.
Как всегда.
Глава 1
Джаред
Наши дни
Дети сумасшедшие, просто без мозгов в голове.
Ты либо объясняешь им что-нибудь, либо заново повторяешь то, что уже рассказал раньше, ведь они не слушали в первый раз; а как только закончишь, задают тот же проклятый вопрос, ответ на который ты разжевывал им последние двадцать минут!
А эти вопросы. Святая преисподняя, их вопросы!
Некоторые из этих детей за день говорили больше, чем я – за всю свою жизнь. К тому же просто так от них не отделаться, потому что они станут преследовать тебя повсюду.
Неужели не улавливаете намека?
– Джаред! Я хочу голубой шлем. Коннор надевал его в прошлый раз, теперь моя очередь! – проскулил мелкий белобрысый пацан с трека, в то время как остальная детвора рассаживалась по своим картам, выставленным на старте в два ряда, по шесть в каждом.
Я опустил голову и раздраженно вздохнул, сжав руками ограду, окружавшую трассу.
– Неважно, какого цвета на тебе шлем, – проворчал я, напрягая мышцы спины.
Блондинчик (как там его зовут, черт побери?) насупился; его лицо с каждой секундой становилось все краснее.
– Но… так нечестно! Он надевал его два раза подряд, а я…
– Возьми черный шлем, – распорядился я, перебив его. – Твой счастливый, помнишь?
Сморщив свой веснушчатый нос, мальчуган нахмурил брови.
– Разве?
– Да, – солгал я. Мои плечи в черной футболке буквально пылали под жарким калифорнийским солнцем. – Ты был в нем, когда наш багги [1] перевернулся три недели назад. Он тебя защитил.
– А я думал, на мне тогда синий был.
– Нет, черный, – снова солгал я. Понятия не имею, в каком шлеме он был.
1
Небольшой легкий автомобиль высокой проходимости для езды по бездорожью.
Мне следовало бы почувствовать вину за свою ложь, но я не чувствовал. Когда дети станут адекватнее, мне больше не придется прибегать к высшей математике, чтобы заставить их сделать то, что нужно.
– Поторапливайся, – крикнул я, услышав рев маленьких моторов. – Иначе они уедут без тебя.
Пацан подбежал к стеллажу, стоявшему у ворот, и подхватил черный шлем. Я проследил за тем, как ребята, чей возраст колебался от пяти до восьми лет, пристегнули ремни безопасности и радостно подняли вверх большие пальцы, затем крепко схватились за рули, напрягая свои тонкие ручонки. Уголки моих губ невольно приподнялись в улыбке. Эта часть была не такой уж плохой.