Пламя
Шрифт:
Даша отвечала на поцелуй Романа, ощущая пряные нотки парфюма, смешавшиеся с запахом кожи и подчёркивающие его мужественность. Она водила рукой по его шее и путалась пальцами в его волосах. Девушка подчинилась губам мужчины, движениям его языка, ритму его учащавшегося дыхания. Отчаянно отвечая на его ласки, она жаждала почувствовать трепыханье сердца в груди, что отрывает от земли, заставляя ощутить невесомость! Но увы. Всё было приятно и как-то… ровно.
— Дашенька, - чувственно прошептал
«Веснушка» - хотелось ей слышать.
Хотя, другие девушки всё отдали бы за этот проникновенный взгляд и нежные слова. Но Даша его не заслуживала.
Она притянула Романа к себе и поцеловала его ещё раз - глубоко и страстно. Твёрдый пресс под его рубашкой буквально стонал от напряжения, мужчина дышал часто и шумно. Его руки двигались всё настойчивее, а язык всё требовательнее захватывал её рот. Восхитительно! И что-то в Даше даже шевельнулось, подхватив жар, идущий навстречу. Что-то такое потянулось к Роману – ведь невозможно совсем ничего не чувствовать, когда тебя целует такой красавец. Но говорить, что это сравнимо с тем, что было у неё с Никитой, это обманывать саму себя.
— Я позвоню, - пообещал он, прижавшись лбом к её лбу, стиснув пальцы на её талии.
— Я буду ждать, - пообещала Даша.
Взвалила медведя на плечо и поднялась в квартиру.
Внутри было темно и тихо. Видимо, Никита уже спал. А жаль – ей бы хотелось, чтобы он увидел её подарок. Она посадила игрушку на диван в гостиной и на цыпочках подошла к спальне Плахова. Дверь была приоткрыта, в окно лился сумеречный свет.
Даша ощутила, как её сердце рвётся на части – матраса на полу больше не было.
Она толкнула дверь. Пусто.
Исчезли его вещи, сумки, Анжела – всё то, что уже стало привычным для неё в этой квартире. Осталась только записка. Девушка подняла её и прочитала. Текст, словно ржавый гвоздь, провернулся в сердце. Такой официальный и сухой.
Никита Плахов оказался жалким трусом.
Но разве она ждала от него чего-то большего?
57
VAAGN – Останься
Замызганная однушка на окраине досталась Илье от прабабушки, и он, как въехал, так, похоже, даже и не делал попыток привести её в порядок и, к примеру, поменять обои или окна. Тут и там что-то поскрипывало и отваливалось, грохотало и шумело, а в ванной беспрестанно капала вода. Пару раз в прошлом году Никита был здесь на дружеских попойках, и тогда ему было плевать на состояние квартиры, но теперь, когда он напросился пожить немного, парень с тоской вспоминал голые стены Дашиной квартиры.
— Как ты
— Нормально. – Пожал плечами Илюха. – Прихожу только ночевать. Да ты не морщись, тут всё чистое, просто старое – как от бабки досталось, так и лежит. Я сам будто всё ещё гость, её дух здесь витает, боюсь его тревожить.
— Дух?
— Угу.
— Ясно.
— Ты лучше скажи, что случилось? Притащился ко мне в полночь с сумками, хмурый – будто умер кто. С Дашкой, что ли, поругались?
— Нет. – Тяжело вздохнул Плахов. – Нормально всё. Ушёл и ушёл. Значит, надо так было.
— Она тебя выгнала? Или сам?
— Какая разница-то? – Недовольно зыркнул Никита на друга.
— Значит, что-то натворил.
— Илюх, мы просто соседи, а ты так говоришь, будто я жену с двумя детьми бросил. Кончай уже, давай. Где мне матрас свой бросить?
— Там. – Указал он в угол. – А Дашка что? Ты ж у неё там всеми процессами руководил…
— Помогу я ей с ремонтами, не переживай. – Стал доставать из сумки надувной матрас Плахов. – Я так ей в записке и написал.
— В записке, значит.
— Именно.
— Ладно. – Устало выдохнул Илья. – Хотел бы я прочесть твои мысли, но, боюсь, лучше не знать, о чём ты думаешь.
Внезапно умная колонка Никиты, стоявшая на столике рядом с сумкой, врубила на всю катушку «Remember The Time» Майкла Джексона.
— Помолчи, а! – рявкнул на неё Плахов.
— Поняла. – Ответила та, оборвав исполнителя на полуслове.
— Это просто голосовой помощник, брат. – Удивился такой реакции Илья. – Чего орать-то?
— Ты не понимаешь, она специально это делает.
— Тебе бы отдохнуть. Хочешь жрать?
— Нет.
— Ладно, сделаю себе бутерброд. – Он поспешил свалить на кухню.
Никита уронил лицо в ладони и шумно выдохнул. Тупая тянущая боль в груди не давала покоя. Нужно было просто успокоиться. И просто ещё раз напомнить себе, что он всё сделал правильно.
— Анжела? – Наконец, позвал он.
— Да. – Отозвалась она.
Никаких тебе «солнышек» или «заек».
— Тебя словно перепрошили.
— Нет, меня давно никто не касался.
Никита усмехнулся.
— Давай, ставь свои будильники, мне завтра на смену.
Пока Анжела устанавливала будильники на утро, Плахов достал телефон и с удивлением обнаружил сообщение от бывшей. Лина предлагала встретиться. Это что-то новенькое. Отвечать он не стал.
— И сколько это уже продолжается? – Поинтересовалась Саша, как только они с Балабосей вошли в квартиру и обнаружили на Дашиной кухне завалы из пирожных и тортов.