Пламя

Макголдрик Мэй

Гэвин последовал за священником к большой надгробной плите у скалы.

– Здесь, мой лорд, – отрывисто произнес отец Вильям. – Мы похоронили их здесь. Довольно близко к братьям сэра Джона. Они лежат там. – Он показал на две другие плиты, находившиеся неподалеку. – Сэр Джон намеревался перенести тела своих братьев в склеп, но, как видите, Господь милосердный не отпустил ему для этого времени.

Гэвин посмотрел на плиту у своих ног.

– Так ты говоришь, все трое лежат здесь?

Неловкая пауза перед ответом была настолько очевидной, что новый хозяин буквально впился в

священника глазами.

– Так они лежат здесь? – повторил он вопрос.

– Да, разумеется.

– Тела были обгоревшими? – спросил Гэвин.

– Да, – брезгливо поморщился священник. – Они выглядели как демоны из пекла. Полностью обгоревшие. Все погибли… – Его голос прервался. – Их было так много! В этом крыле было полно слуг сэра Джона и горничных, прислуживавших дамам…

Отец Вильям запнулся и замолк. Гэвин присел над плитой и положил руку на надгробие. Камень под его ладонью казался необычно теплым. Через некоторое время священник продолжил:

– Мы не могли отличить одного от другого. В комнатах хозяина и мисс Джоанны никого не было. Большая часть тел грудой лежала в обрушившемся лестничном пролете. Мы предполагали, что некоторые из служанок могли попытаться спастись в озере. – Священник задумчиво посмотрел на бурлившие воды. – На скалах мы обнаружили следы крови и обрывки одежды, но тел не было. Похоже, что остальные бросились в коридоры. Именно там мы их и обнаружили. Обуглившиеся тела лежали вповалку.

– Вы смогли их опознать? – Гэвин поднялся на ноги. Его собеседник медленно покачал головой.

– Нет. Правда, хозяин был довольно крупным мужчиной, поэтому в отношении его мы были совершенно уверены. Его тело лежало отдельно, и с ним рядом были тела двух женщин. Поэтому мы и поместили этих троих здесь. Остальные… Остальных мы похоронили там.

Гэвин посмотрел в направлении, указанном священником. В углу двора часовни виднелось около дюжины могильных холмиков, поросших травой. Маленький человечек нетвердой походкой направился к этим могилам и уставился на одну из них, расположенную несколько в стороне от прочих. Дождь усиливался, но оба они не обращали на это внимания.

– Кто лежит в этой могиле? – спросил Гэвин, проследив за взглядом своего спутника. – В той, которая находится отдельно?

– Что? – Голова священника дернулась в сторону других могил, его глаза явно избегали взгляда хозяина. – Это одна из прислуги.

– Но почему она лежит отдельно? Если они умерли все вместе, то почему только ее похоронили поодаль от остальных?

– Потому что она не сгорела, как прочие, – раздраженно ответил Вильям. – Она была одной из девушек, служивших у леди Макиннес, и сломала себе шею, прыгнув из башенного окна.

– Возможно, это более приемлемый способ умереть, – спокойно сказал Гэвин, внимательно глядя на аккуратно ухоженную могилу. – Как ее звали?

– Как звали? – Священник прикрыл рукой глаза. – Я не могу вспомнить.

Небо осветила молния.

– Айрис! – вдруг выпалил он. – Точно. Ее звали Айрис.

За вспышкой раздались раскаты грома. Внимание Гэвина привлекла женщина, стоявшая возле капеллы и сжимавшая в руках сложенное белье. Гэвин узнал ее – это была Маргарет, немая сестра управляющего.

Маленький

священник пробормотал что-то, что, как подумал Гэвин, должно было быть извинениями, и заспешил к женщине.

Гэвин снова перевел взгляд на могилы у своих ног. Соприкосновение со смертью не было для этого человека чем-то незнакомым. Глядя на земляные холмики, он вдруг осознал, что потеря тех, кого он любил, преследовала его всю жизнь. «Странно, – подумал он, – что эта боль никогда не проходит».

Гэвин Керр никогда не знал своей матери. Она умерла, подарив ему жизнь. Его отец и двое старших братьев были хорошими наставниками – они по-своему любили его и научили быть верным, сильным и храбрым. Но все трое погибли в один день, сражаясь против англичан у Флодден Филд. Сам он был ранен и уже готовился встретить страшный лик смерти. Если бы не Эмброуз Макферсон, спасший ему жизнь, его горло наверняка перерезали бы мародеры, рыскавшие на поле брани. «Значит, не судьба мне была умереть в тот день», – подумал он сейчас, как часто думал об этом и раньше.

Гэвин снова вернулся к плите, которая из-за падающей завесы дождя казалась теперь почти черной. С ее поверхности поднимались едва заметные струйки пара, напоминающие о душах, освободившихся от бренной оболочки.

Глядя на них, Гэвин подумал о другой могиле. В воображении он увидел Мэри, с темными волосами, струившимися по молочной коже и слегка развевающимися на летнем ветру. Она была единственной женщиной, которой он позволил приблизиться к себе. «Странно, – подумал он. – Я провел почти всю свою жизнь на королевской службе. Человек действия, человек войны. Я видел мир и помнил объятия многих женщин. Однако с Мэри я познал нечто другое. Я узнал, что такое единение душ и сердец. Но потом она тоже умерла. Ее жизнь угасла на моих глазах. Она ушла, как и все остальные, которых я когда-то любил».

Внезапно дождь перешел в ливень. Крупные капли, подгоняемые порывами ветра, хлестали Гэвину прямо в лицо.

Еще раз окинув взглядом темную плиту, прикрывавшую могилу, он словно ощутил погасший костер в сердце и осознал ничтожность и пустоту собственной жизни.

Смерть подстерегала всех, кто имел несчастье быть любимым Гэвином Керром.

Глава 5

Ей было холодно, и она была в полном отчаянии. Этот негодяй… Он лишил ее убежища!

Проклиная его, Джоанна выбралась из темных вод подземного озера. Поеживаясь от холода, она вскарабкалась на необычное, похожее на лестницу скальное образование с плоской площадкой наверху, где оставила свою «новую» одежду. Там она быстро переоделась в то, что накануне ночью удалось стащить у Гибби, кухарки.

Джоанна посмотрела на темные пятна на скале, возле которой положила свое одеяние, а затем перевела взгляд на скрытый во мраке свод пещеры, расположенный высоко вверху, гадая, что могло оставить на камне такие отметины. Недоуменно пожав плечами, она направилась к небольшому костру, который разожгла в другой части пещеры. Возле этого единственного в ее жизни источника тепла и уюта ей удалось соорудить лежанку из камыша и соломы, также похищенных на кухнях.