Пламя
Шрифт:
– О Мать, – раздался позади низкий голос, в котором звучал упрек. – Почему вы должны таскать такие тяжелые сумки? Позвольте вам помочь.
Старуха, не прекращая свои поиски, лишь отмахнулась, однако не стала упорствовать, когда молодая женщина приблизилась к ней и, молча забрав одну из сумок, перекинула ее через плечо.
– Мы сами можем с этим управиться. Вам в вашем возрасте нет никакой необходимости заниматься всем подряд и заботиться обо всем на свете.
– Необходимость есть, – спокойно ответила Мать, наклонившись за очередным корешком. – Какие у тебя новости из замка?
– Молли
– Я знала, что он не сможет не пойти туда. И что случилось?
– Под ним провалился пол, но он не пострадал.
Мать, немного помолчав, кивнула и развернулась в сторону долины к разрушенному аббатству.
– Что-нибудь еще?
Молодая женщина последовала за ней.
– Молли говорит, что новый владелец замка собирается в аббатство с визитом, как вам уже сообщал вчера его человек. – Женщина посмотрела на престарелую предводительницу монашек. – Вы встретитесь с ним, Мать?
Мать остановилась и подняла голову к небу.
– У меня нет выбора. Я увижусь с ним… если к тому времени он еще будет жив!
Часовня, приземистая и древняя, находилась в юго-восточном углу замка на утесе, нависшем над серыми водами озера. Исключая низкий сводчатый вход, ведущий в маленький дворик, южное крыло полностью отсекало маленькую церковь от внутреннего двора замка.
– Какое ужасное место! – ворчал, глядя на нее, маленький священник с одутловатым лицом. – Летом жарче, чем в пекле, а зимой дует сильнее, чем у Лютера в заднице. Неудивительно, что окрестные крестьяне не хотят сюда ходить.
«Это точно, – думал Гэвин, наблюдая за кислым выражением его физиономии. – Вовсе не удивительно».
– Этим горцам нельзя доверять, вы же знаете. Сэр Джон Макиннес, предыдущий хозяин, обещал мне, что перестроит часовню, но так ничего и не сделал.
– Давайте осмотрим ее изнутри, отец Вильям, – распорядился Гэвин, направляясь к сооружению.
– Да, конечно, – ответил тощий церковнослужитель, едва поспевая за ним. – Хотя я буду сильно удивлен, если вы обнаружите там что-то интересное.
Гэвин пропустил этот комментарий мимо ушей, хотя высказывания священника не были, по меньшей мере, лишены интереса.
– Сейчас все не так, как было раньше. Нет веры. Нет чувства долга. После смерти сэра Джона я видел, как почти все его крестьяне… ваши крестьяне… собрали свои пожитки и отправились на север, во владения графа Этола.
«Ну, положим, не все, – подумал Гэвин. – Не все». Одним из них, в этом он был абсолютно уверен, был «призрак», обитающий в южном крыле.
Несколько раньше, когда после происшествия Гэвин шагнул в узкий проход за стеной кабинета, он легко обнаружил лестницу, ведущую на верхний этаж. Эти помещения, судя по всему, раньше были достаточно комфортабельными и хорошо обставленными, но сейчас представляли собой руины. Обходя помещения, Гэвин был очень осторожен, чтобы избежать повторения случившегося в кабинете. В конце концов он добрался до комнаты в башне, закрытый ставень
Ложе из соломы, кусок обгоревшего одеяла, кучка тряпья, деревянная чашка – все свидетельствовало о том, что его предположения верны. Некто оборудовал себе убежище в башне и, вероятно, использует тайные коридоры для прохода в замок и пещеры, расположенные внизу.
Если все, что говорил священник, правда, то, Гэвин был уверен, этим неизвестным окажется какой-нибудь беглый крестьянин. Он внимательно осмотрел в сгоревшем крыле все проходы, которые смог обнаружить, но отказался, хотя и с неохотой, от мысли исследовать туннели, ведущие вниз. Для этой маленькой экспедиции ему нужен был факел и, желательно, проводник.
«В сущности, – подумал он, – факел мне и сейчас не помешает».
Унылый вид часовни, в которой было темно и пахло плесенью, подтвердил достоверность фразы, брошенной священником. Несколько длинных узких окон едва ли обеспечивали доступ в это святилище достаточного количества света и воздуха. На алтаре не было никаких стоящих украшений. Только на стене напротив входа висел деревянный крест, прибитый железными гвоздями. И это было все.
Обходя оставшуюся часть помещения, Гэвин кивнул в направлении ступеней, ведущих в темный альков.
– Склеп?
– Да, мой лорд.
Нотка неуважения, промелькнувшая в голосе священника, была очевидной, и хотя Гэвин не был уверен, в чей адрес это направлено, но почувствовал, что устал от общества маленького человечка.
– Принеси мне свечу.
Когда церковнослужитель вернулся со свечой, Гэвин спустился по ступеням в склеп, представлявший собой узкую квадратную камеру с каменными надгробиями, выстроившимися вдоль стен. Некоторые из них были украшены изображениями рыцарей с выгравированными на камне мечами.
Пока отец Вильям давал беглые комментарии в отношении превосходства предыдущих поколений, Гэвин обнаружил низкую дверь в еще одну комнату и, взяв свечу, направился в более современную часть этого мрачного помещения.
– Сэр Дункан построил эту часть склепа еще до меня. Вот его резное надгробие. У его сыновей уже не было возможности заранее спланировать место своего погребения.
– А где покоятся сэр Джон, его жена и дочь?
В мерцающем свете свечи лицо Вильяма казалось желтым и имело нездоровый вид. Создалось впечатление, что он поколебался, прежде чем ответить, но наконец кивнул головой в сторону входа в часовню.
– В церковном дворе, мой лорд.
Гэвин изучающе взглянул на своего спутника.
– Я хотел бы посмотреть, где вы их похоронили.
– Разумеется. Прошу сюда.
Совершая обратный путь в сопровождении священника, Гэвин размышлял о причине, по которой останки предыдущих владельцев замка и их семей были перенесены в склеп.
Солнце, ненадолго выглянувшее сразу после полудня, снова скрылось за пеленой облаков. Когда Гэвин посмотрел в сторону низкой стены, отделявшей двор часовни от скал, окружавших озеро, то увидел, что над холмами в западном направлении бушует ураган, закрывая их вершины грозовой тучей. Ветер заметно усилился, и воды озера Лох-Морей покрылись белыми шапками бурунов.