Пламя

Макголдрик Мэй

Гэвин положил ладонь на ее руки, что заставило Джоанну вновь поднять глаза.

– Но когда ты снова вернулась в горы следующей осенью, то, несмотря на ее просьбы, опять отправилась в аббатство.

– Так и было, – прошептала она. – То, что я решила пойти против воли бабушки, причиняет мне сейчас боль.

– И тогда что-то произошло.

– Да, кое-что произошло, – подтвердила она, и ее взгляд затуманился воспоминаниями. – Во время моего последнего посещения аббатства я случайно услышала разговор о собрании, которое должно было вскоре состояться. Речь шла о некоем ритуале для

женщин. Мое любопытство взыграло, и, поскольку меня не пригласили, я была решительно настроена на то, чтобы выяснить об этом деле все, что только удастся.

Гэвин обратил внимание на то, что ее руки вцепились в одеяло, и крепко взял их в свои ладони. Она глянула на него, почти испуганная этим жестом внимания.

– Где произошло это собрание, Джоанна?

– В подземелье, расположенном под замком, – хрипло прошептала она. – В том же помещении, где находятся склепы.

Джоанна вздрогнула, и Гэвин ощутил, как в комнате словно неожиданно повеяло холодом. Посмотрев в сторону камина, он некоторое время следил за шальной игрой языков пламени.

– Так ты пошла туда?

– Я собиралась это сделать. Видишь ли, они планировали собраться в ту же ночь. Это была ночь полнолуния. Но все было не так просто. Немного раньше в тот же день из замка прислали записку, в которой говорилось, что приезжает граф Этол. Для меня не было новостью, что он должен приехать, и я знала также, что между Этолом и моим отцом должен состояться весьма неприятный разговор по поводу… моей помолвки. Поэтому я никак не могла оставаться в аббатстве.

Гэвин потянул одеяло и прикрыл им оголенное плечо девушки.

– И в ту самую ночь случился пожар?

– Да. В ту ужасную ночь. – Джоанна кивнула и снова вздрогнула. – Я оставалась в Грейт Холле сколько смогла. Как я и предполагала, между отцом и Этолом началась ссора. К моему ужасу, оба рассвирепели так, как никогда раньше. В конце концов, воспользовавшись в качестве предлога их нежеланием утихомириться, я сбежала в свою комнату и оттуда отправилась через потайные переходы вниз. Я хотела попасть в подземелье еще до восхода луны.

– Но как тебе удавалось не заблудиться в этих лабиринтах? – с любопытством спросил Гэвин.

– Благодаря Этолу, – прошептала она. – Предыдущим летом я смогла уговорить его показать мне подземные коридоры и пещеры. Однажды он даже довел меня до Адских ворот.

– Странно, что владелец соседних земель оказался настолько осведомлен о секретах этого замка!

– Не так странно, как ты думаешь. Пещеры не представляют собой тайны. Как он сообщил, мой отец сам показал ему секретные проходы, когда они еще были юнцами. Позже, уже будучи взрослым, Этол продолжал проводить в этих лабиринтах много времени. После смерти деда в течение долгого времени никто из моих дядьев не хотел постоянно находиться здесь в качестве хозяина земельных владений. Этол вспоминал, что в те годы он с приятелями исследовал пещеры исключительно с целью испытать рискованное приключение. В тот период отец время от времени возвращался в горы, и, насколько мне известно, одно время они даже довольно близко дружили.

Джоанна нервно накручивала волосы на палец.

– Этол говорил мне, что все считают замок местом,

где обитают призраки. Поэтому для молодых парней, живущих поблизости, пройти по мосту через Адские ворота было настоящим испытанием на мужество.

Гэвин постарался вернуть разговор в русло событий, касающихся той роковой ночи. Он, конечно, хотел бы узнать больше об Этоле и о пресловутых Адских воротах, но с этой информацией можно было немного подождать.

– Расскажи мне, что же случилось потом… в ночь пожара… когда ты отправилась в подземные коридоры.

– Найти подземелье оказалось легко, но в нем царила гробовая тишина. – Джоанна подскочила от неожиданности, когда порыв ветра сильно ударил деревянными оконными ставнями о стену. Она поплотнее закутала плечи в одеяло. – Итак, я решила остаться там, спрятаться и ждать.

– И они пришли? – спросил Гэвин.

В комнате опять раздались завывания ветра, и Гэвин, раздраженно посмотрев на распахнутые окна, отбросил покрывало, подошел к окнам, с некоторым усилием закрыл ставни и запер их на щеколды. Оказалось, что снаружи бушует настоящая буря: дождь, попавший на обнаженную кожу, был колючим и холодным. Повернувшись к Джоанне, он был поражен тем, насколько хрупкой и испуганной она сейчас выглядела. Он подумал о тех испытаниях, которые ей пришлось пережить в течение последних месяцев, и о силе духа и тела, которую она должна была иметь, чтобы выжить в таких нечеловеческих условиях. А теперь казалось, что вся эта сила духа куда-то испарилась.

Он подошел к постели, и Джоанна, откинув покрывало, подарила ему взгляд, поразивший его в самое сердце. Она протянула к нему руки, и Гэвин крепко прижал ее к себе. Было так легко потеряться в ее объятиях! Она и вправду оказалась волшебницей, сломав броню и барьеры, которые он годами создавал вокруг себя. Его мечта, сошедшая с портрета, положила руку ему на грудь, туда, где билось сердце, на то место, где, как он думал раньше, он создал самую мощную линию обороны. Теперь Гэвин понял, насколько ошибался.

– Они пришли, – тихо произнесла она. – Но не как женщины, которых я знала раньше. Они пришли как незнакомки, как группа обезумевших фурий, выкрикивающих свои песнопения.

– Они заметили тебя?

Она отрицательно покачала головой и крепко прижалась к его щеке.

– Нет, я была настолько потрясена их появлением в склепе, их действиями и дьявольскими молитвами, что лишилась дара речи, способности двигаться и замерла там, где спряталась с самого начала.

Она опять задрожала, и Гэвин под покрывалом стал водить теплой рукой по ее телу. Кожа девушки была холодной как лед.

– Что случилось потом, Джоанна?

– Это был своего рода ритуал. Причем он был таким же знакомым для них, как процесс дыхания для тебя или для меня. Я не могу сказать, был ли он христианским или языческим. Скорее всего, дьявольским. Но то, что произошло потом, обеспечило мне ночные кошмары до конца дней!

Гэвин резко поднял голову, когда языки пламени из камина внезапно почти достигли каминной полки.

«На таком ветру и учитывая возможные нарушения тяги в дымоходах, – подумал он, – удивительно, что весь замок не сгорел дотла еще давным-давно».