Пламя

Макголдрик Мэй

– Джоанна, – горячо зашептал он, – мой очаровательный призрак. – Он стал покрывать поцелуями ее подбородок и бархатистую кожу шеи, и его губы ощутили трепет юного тела.

Внезапно охваченная непреодолимым желанием ощутить его кожу телом, Джоанна запустила руки под его рубашку. Правду сказать, она раньше уже видела его обнаженным, но реальное осязание его могучих мускулов еще больше усилило ее возбуждение.

Он приподнял ее от пола, и Джоанна инстинктивно обхватила ногами его талию. Он застонал и отстранился от ее лица.

– Джоанна, я умру, если не возьму тебя сейчас же.

Она нежно укусила его за ухо.

– Так

возьми меня, Гэвин. Сделай меня своей.

Она впилась губами в ложбинку над его ключицей, далее ее язык продвинулся к плечу, где она нежно укусила его. Когда Джоанна услышала его глубокий стон, ее охватило восхитительное чувство злорадства, поскольку она осознала, что Гэвин потерял остатки самообладания. Быстрыми шагами он донес ее до кровати и усадил на край постели.

Гигант ожесточенно сбросил башмаки, а ее пальцы неумело потянули его за пояс. Выполнив свою задачу, он отшвырнул в сторону килт и опустился возле нее. Ее взгляд завороженно остановился на его впечатляющем мужском достоинстве, и она ощутила, как дыхание замерло в груди. Джоанна наклонилась вперед и разорвала ворот его рубашки.

Едва она почувствовала упругость и теплоту его тела, как Гэвин слегка оттолкнул ее назад, крепко прильнув губами к ее груди. Она почти задохнулась, когда его язык начал описывать круги вокруг ее затвердевшего соска, а губы – слегка покусывать и тянуть его. Замерев от возбуждения, она только смотрела на него сквозь полуприкрытые веки, пока уже не в состоянии была лежать неподвижно.

Подстегиваемая нарастающей волной чувств, требующих разрядки, Джоанна оттолкнула его, сдергивая с могучих плеч рубашку. Когда он помог ей, она со вздохом облегчения откинула одежду в сторону.

– Я хотела сделать это с того самого момента, как вошла сюда сегодня вечером, – прошептала она, глядя в его пылающее лицо и горящие глаза.

Он погрузил руку в тяжелый шелковый водопад ее волос, откидывая их назад и обнажая шею. Его язык и губы пустились в путешествие по нежной коже, в то время как другая рука обхватила грудь, а большой палец поглаживал затвердевший сосок.

– А я хотел затащить тебя в эту постель и утонуть в твоих объятиях с того самого момента, как ты вышла из потайной двери.

– Какие безнравственные мысли! – простонала она, когда его рука скользнула вниз по ее животу через мягкий бугорок к нежным складкам, таившим жемчужину ее женственности. Она была потрясена мощной вибрацией, которой откликнулось ее тело. Ее колени согнулись, а одна нога поднялась и обвилась вокруг его талии и обнаженных ягодиц.

Кровь молоточками застучала в ее висках, а пульсирующий свет, сменивший туман, застилавший сознание, сейчас засиял мириадами цветов. По мере того как он продолжал ритмично прикасаться к чувствительной точке ее лона, Джоанна ощутила, как ее тело и кожа запылали огнем, а дыхание становилось все более учащенным. Она откинула голову и застонала, когда Гэвин начал все больше и больше углубляться в кипящий внутри нее вулкан, в то время как его рот снова приник к возбужденному соску ее роскошной груди.

Ее сознание захлестнул поток непередаваемых словами чувств. Это напоминало полет на быстро скользящем облаке или бег во сне вниз по бесконечному холму, когда ощущаешь, как нарастает возбуждение, но хочешь, чтобы оно никогда не заканчивалось. Каким-то уголком сознания Джоанна понимала, что это не

может длиться бесконечно. Подсознание настоятельно подсказывало ей, что завершение этого полета уже близко. Но она не хотела, чтобы он заканчивался. Независимо от того, каким восхитительным было то, что ей предстояло испытать, она не желала переходить эту черту без него.

Поддавшись инстинкту, Джоанна протянула руку, и ее пальцы путешествовали по его телу, пока не обнаружили длинное и твердое мужское орудие, затрепетавшее от ее прикосновения. Ее рука обхватила этот горячий, изнемогающий от желания ствол и заскользила по всей длине, пока большой палец не остановился на атласном венце, лаская его.

– Нет, Джоанна… – с трудом простонал он, отрываясь от ее груди. – Еще не сейчас.

Однако, несмотря на словесные возражения, могучий воин не оказал никакого сопротивления, когда она приложила его внушительное копье к своим обильно увлажненным складкам и прижалась к нему.

– Сейчас, Гэвин, – прошептала она. Голос ее дрожал от любовного пыла, а глаза горели от страсти. – Прошу тебя, возьми меня сейчас.

Не в силах больше сдерживать себя, он наклонился, упершись руками в ее бедра, и Джоанна, движимая потребностью слиться с ним в одно целое, стала повторять его действия, двигаясь с ним в унисон.

– Будешь ли ты моей, Джоанна? Будешь ли ты всегда принадлежать мне?

Она кивнула и, притянув к себе его лицо, поцеловала его со всей бушующей в ней страстью.

Когда он вошел в нее, Джоанна вначале оцепенела, ошеломленная раздирающей болью внизу живота. Она крепко зажмурилась и прикусила губу, чтобы не закричать, когда он прекратил двигаться, и это время показалось вечностью. Но затем она ощутила, как его пульсирующее орудие постепенно начало двигаться, сначала очень медленно, а потом быстрее и быстрее, пока ее разум не отбросил все воспоминания о боли и невинности и белый ослепительный свет не укрыл ее своим горячим сиянием.

Отойдя от мрачных вод подземного озера и подняв фитильную лампу, мужчина вглядывался в темноту пещеры, находившейся под замком Айронкросс. Что-то лежащее у стены привлекло его острый взгляд. Опустив голову, чтобы пройти под нависавшим выступом скалы, граф Этол очутился возле грубой подстилки из соломы, из-под которой выглядывал край темной одежды. Откинув солому, он обнаружил скудные пожитки, спрятанные неизвестным обитателем этих мест. Плащ, испачканный сажей, и какие-то свернутые в рулон лохмотья. Он поднял одежду и стал рассматривать ее в поисках каких-либо меток. Поставив лампу на утоптанную землю, он поднес тряпки поближе к глазам и обнаружил, что эти обрывки когда-то могли быть женским платьем.

Отбросив одежду в сторону, он повернулся к небольшой кучке веток, лежавшей неподалеку. Протянув руку над еще теплыми углями костра, он понял, что хозяин этих вещей ушел отсюда совсем недавно.

Подняв лампу, граф поискал поблизости другие улики, свидетельствующие о пребывании здесь человека, а затем снова вернулся к соломе. Засовывая одежду обратно, он обнаружил деревянную чашу с остатками засохшего хлеба.

Поднявшись на ноги, Этол закинул длинные рыжие волосы за спину и снова стал тщательно осматривать пещеру в поисках улик, которые могли бы рассказать что-нибудь об этом несчастном пугливом создании, последнем из «призраков» Айронкросса.