План Б

Ли Шарон

— А! — Он извлек бумажку из ее пальцев, прочел ее и кивнул. — На многих планетах это значило бы, что ты — гений, Мири. Установка запрограммирована так, чтобы проверять усвоение и регистрировать активные знания обучаемого. Например, дефективного человека выбросили бы из программы, как только первый тест продемонстрировал бы отсутствие результатов обучения. Эти цифры, — он вернул ей бумажку, — включают ускоренную программу.

— Гений? — переспросила она, хмуро переводя взгляд с него на распечатку.

— Гений. — Вал Кон

тихо вздохнул и прикоснулся пальцем к листку. — На Лиад такие цифры обеспечили бы тебе поступление в Академию разведки. Поскольку ты также продемонстрировала способность действовать — и преуспевать — в низкотехнологическом обществе, то скорее всего тебя приняли бы на средний курс.

— Я не пилот! — запротестовала Мири, подумав про себя, что разведчики — это лучшие из лучших.

А еще она подумала, что Вал Кон — разведчик. И еще подумала, что в машине произошел какой-то сбой. И еще подумала…

— Это дело поправимое, — говорил тем временем Вал Кон. — Можно включить основы пилотирования в твои гипноуроки. Достаточно просто подключить эту программу к твоему курсу Кодекса. Конечно, это будет только подготовительная программа, но я смогу обучить тебя математике и работе с пультом.

— Ну да, — рассеянно отозвалась Мири.

— Вот и хорошо. Хочешь чаю?

— Что? — Она вышла из задумчивости и снова посмотрела на распечатку, только теперь заметив, что она на лиадийском. Однако удивляться она уже не могла. — Не отказалась бы, спасибо. Все равно мне надо выпить витамины.

— Да. — Вал Кон направился к поварскому пульту, и Мири пошла за ним следом. — Я советую тебе сегодня воспользоваться Радугой, шатрез: это поможет закрепить сегодняшний урок. А завтра ты сможешь провести все три урока.

— Все три! — Она возмущенно посмотрела ему в спину, а потом со вздохом вспомнила еще кое-что из выученного. — Наверное, мне надо усвоить все правила, иначе мне с меланти не разобраться.

Она приняла протянутую им чашку.

— Гений, а? — Она покачала головой. — Но вот что я тебе скажу, босс: я совсем не чувствую себя умной!

Дельгадо

Колледж естественных и гуманитарных наук Бьернсона-Беллвейла

«… кофе, оладьи и ты-ы-ы!» — немелодично, но искренне пропел голос, прилетевший с орбиты по широкому лучу в крошечный кабинет профессора. Сидевший за письменным столом мужчина оглянулся на экран и с улыбкой отметил, что это корабль номер Три — пятьдесят восемь с песней врывается в порт, если не в сердце ироничной хозяйки «Посла Вэйла». Это повторялось ежесуточно ровно в полночь по местному времени.

— Поговорите со мной, прекрасная капитан! — взмолился певец, заглушая гул полусотни кораблей, расположенных между портом и третьей планетой, и не принимая во внимание, что его могут слышать множество прекрасных капитанов.

— Извините, Три — пятьдесят восемь. Мне показалось, вы заняты завтраком.

Женский голос звучал

хладнокровно, но с легкой улыбкой — совершенно как обычно. Профессор снова улыбнулся и отвернулся от экрана к курсовой работе, которую читал.

На редкость бездарное произведение, по правде говоря. Правда, автор не относился к тем, от кого он многого ожидал. Однако приятно было бы думать, что даже самые малообещающие студенты хоть что-то узнали. Ну, у них осталась еще половина семестра. Возможно, при должном руководстве способность мыслить еще проявится.

С этой мыслью он постарался сосредоточиться на работе, пытаясь сформулировать оптимальный способ должного руководства. У него за спиной Три — пятьдесят восемь улещивал даму с хладнокровным голосом: один элемент в знакомой, баюкающей мозаике голосов. Профессор слушал их вполуха, а потом и менее внимательно: пришла в голову мысль, что делать с этим малообещающим студентом.

«Внимание! Внимание!»

Призыв ударил в привычную мозаику, словно сапог в дверь. Профессор стремительно обернулся. Его темные глаза впились в коробочку приемника, словно он рассчитывал увидеть в нем корабль, который передает столь срочное сообщение.

«Внимание! Все члены, работники, сторонники и союзники Хунтавас с момента получения данного сообщения и впредь будут оказывать помощь, содействие и поддержку сержанту Мири Робертсон, гражданке Земли, и командору-разведчику Вал Кону йос-Фелиуму, гражданину Лиад, как вместе, так и порознь, в случае необходимости меняя собственные приоритеты. Повторяю: помощь и поддержка Мири Робертсон и/или Вал Кону йос-Фелиуму обязательны и приоритетны. Повторение сообщения…»

Уведомление было дано — и все смолкло. На несколько мгновений в эфире воцарилось молчание.

— Что это, к черту, было? — спросил неугомонный Три — пятьдесят восемь.

— Курьерский корабль! — рявкнул кто-то еще.

— Видел бы ты, как он почесал! — подхватил третий голос. — Вылетел у третьей планеты, прошел по касательной, сбросил сообщение — и был таков!

Пять дней полета. Профессор поднялся с кресла, бесшумно-осторожной походкой подошел к передатчику и посмотрел на него так, словно приборчик неожиданно превратился во что-то совершенно новое.

— Командор-разведчик Вал Кон йос-Фелиум, — прошептал он, протягивая руку к выключателю. — Командор-разведчик Вал Кон йос-Фелиум!

Он повернулся и прошелся по кабинету. Пять шагов в длину, И пять — в ширину. Потом он остановился у письменного стола, где его дожидалась работа. Одна рука нырнула в карман, вернулась оттуда — и он застыл, глядя на плоский блестящий ключ от космического корабля, который так неуместно смотрелся на мягкой ладони ученого.

Профессора культурной генетики, как правило, не имели в собственности космических кораблей. Он со вздохом спрятал ключ обратно.

«Такое хорошее прикрытие, и создавалось столько лет…»