План Б
Шрифт:
Вал Кон поклонился.
— Как только время позволит, я поговорю с Первым представителем.
Риаска тер-Мьюлин тоже поклонилась:
— Я буду очень благодарна.
— Наземных машин пока мало, — сообщила она затем. — Я могу позвонить в Дом клана и вызвать машину сюда или могу предложить воспользоваться моим флиттером.
Взмахнув рукой, она указала на крошечный винтолет: кабинка над подъемным винтом.
Мири чуть выдвинулась вперед. Она не спешила попасть в дом и не видела необходимости лишать раненую женщину средства передвижения.
— Погода
Женщина снова поклонилась, с готовностью приняв предложенное равенство.
— Как пожелаете. Позвольте мне показать вам дорогу.
Они остановились у трех невысоких ступенек, которые вели к площадке из черного камня и парадной двери, представлявшей собой мозаику из эмалевых плиток. Они составляли густо-синий фон, на котором к золотой горе слетала красная птица. Мири почувствовала, что у нее встают дыбом волосы, и ее свободная рука легла на кошель, в котором лежала точная копия этого узора, совпадавшая с ним до мельчайших деталей.
Она резко тряхнула головой и нахмурилась, быстро покосившись на своего спутника. Он с пристальным интересом смотрел куда-то влево.
— Ты собираешься звонить или нет? — спросила она.
— Сейчас.
Он быстро зашагал по мягкому упругому газону, продолжая крепко держать ее за руку.
И остановился перед деревом.
Мири решила, что это — довольно крупное дерево со славным, типично древесным стволом и широкими четырехпалыми листьями, чуть-чуть более зелеными и чуть менее синеватыми, чем трава. Кое-где на дереве висели гроздья орехов или семенников, и пахло очень приятно — опять-таки по-древесному.
Вал Кон отпустил ее руку, сделал еще шаг к дереву и… поклонился. Низко. Сопроводив поклон жестом, предлагающим немедленную, добровольную и безусловную службу.
— Я приветствую тебя, дитя надежды Джелы, — проговорил он на высоком лиадийском, но на диалекте, который не входил в курс ускоренного гипнообучения Мири.
Ей показалось, что эта модальность родственна той, которую использует самый младший слуга, обращаясь к высшей власти, но она тут же решила, что это чушь.
— Когда говорящий в последний раз посещал свою родную планету, — говорил дереву Ван Кон, — твой предок по-прежнему процветал, рос и питал. Завет выполняется, охрана несется. Когда говорящий в следующий раз окажется на родной планете, твое имя будет произнесено листьям старейшины.
Потом он постоял несколько секунд, склонив голову, — и, может быть, слушал, как ветер тихо шелестит листьями. А потом он снова поклонился, на этот раз как человек, который собирается попросить об одолжении.
— Говорящий уже несколько лет не получал благословения детей Джелы, а эта дама пока не представлена старейшине. В час нужды говорящий просит в дар два ореха и один лист.
После этого он шагнул вперед и, высоко подняв руку, отделил два ореха от нижней грозди. С той же ветки он сорвал лист и отступил обратно с поклоном благодарности.
Широко улыбаясь, он расколол орех и передал его Мири, а потом расколол второй и, сняв скорлупу, очистил крупное розовое ядрышко.
— Они вкусные, — сказал он, перейдя
Мири очистила свой орех и изумленно заморгала, почувствовав его аромат. Она начала было извлекать ядро, но остановилась и посмотрела на своего напарника.
— Славное дерево, босс. А оно отвечает?
— Что? — Он недоуменно заморгал, а потом рассмеялся. — А, я совсем забыл! На Лиад есть очень древнее Дерево, с которым мой клан… связан узами. Это долгая история. Имя того Дерева — Джелаза Казон. Это дерево — сеянец того, так что мне полагается отдать ему дань вежливости, согласна?
— Гм… — Мири откусила кусочек ореха, оказавшийся необычайно вкусным. — Откуда ты знаешь, что это дерево в родстве с твоим?
— Джелаза Казон только одно, — негромко произнес Вал Кон. — А Корвал порой скрепляет некие… контакты подарком в виде сеянца.
— Ясно.
Орех был съеден. Мири огорченно вздохнула и удивленно увидела, что Вал Кон протягивает ей лист.
— Заправь его себе за ремень, шатрез. Доела? Вот и хорошо. А теперь мы позвоним.
Привратник оказался юным, узкоплечим и тщедушным. Хрупкие кости выпирали из-под прозрачной золотистой кожи. Волосы у него были светло-рыжие, почти русые. Они падали на высокий лоб, но не закрывали синяков на обоих висках, там где боевой шлем оказался ему тесен. Синие глаза смотрели недоверчиво, в их глубине пряталась темная тень.
— Делм Клана Эроб? — переспросил он, переводя взгляд с нее на Вал Кона и обратно.
По тому, как едва заметно изменилось выражение его лица, Мири поняла, что он видит двух солдат, явившихся куда не следовало и справляющихся о человеке, к которому у них не может быть дел.
— Делм очень занята, — проговорил он на высоком лиадийском языке в средней модальности, предназначенной для незнакомцев с непонятным пока меланти. — Если вы ознакомите меня с вашим затруднением, сударь… сударыня… то, возможно, я направлю вас к нужному человеку.
— Нам чрезвычайно важно как можно скорее переговорить с Делмом клана, юный сударь.
Вал Кон несколько изменил модальность и теперь говорил как старший с младшим.
Щеки молодого человека вспыхнули, однако он не позволил, чтобы в его голосе прозвучали отголоски его гнева.
— Я должен настоять на том, чтобы вы более конкретно высказали свое дело, сударь. Если вы отстали от вашего отряда… или не получили должной выплаты… или не попали на транспортный корабль, то ни одна из этих проблем не будет решаться Делмом, хотя Клан Эроб способен решить любую из этих проблем или все вместе. Мне просто нужна информация.
Мири решила, что это недурно для парнишки, который явно с ног валится, и, наверное, только-только кончил делать кучу всяких дел, с которыми предпочел бы вообще никогда не знакомиться. Синие глаза обратились на нее, и она ободряюще ему улыбнулась — а потом вспомнила гипноурок и поняла, что сделала ошибку. Парнишка нахмурился, и его взгляд стал более жестким.
— Вы были у нас в саду? — спросил он требовательно, стремительно переходя на враждебный тон. Возмущение заставило его забыть о вежливости. — Вы повредили наше дерево?