План битвы
Шрифт:
— Куренкова не предлагаю…
— Ну да, он же маски-шоу не будет устраивать ради этого дела. Над ним тоже начальство.
— Что за шоу?
— Ну, работа спецназа. У них такие балаклавы на головах, маски. Как у сварщиков, только чёрные. Будет в конце восьмидесятых такая передача по ящику, «Маски-шоу», вот и прилипнет название. Налётов спецназовских много будет, сам увидишь.
Он головой качает.
— Куда движемся… Такое чувство, что в пропасть…
— Ничего, мы что-нибудь придумаем.
—
— Это да, — соглашаюсь я. — Шумиху нам не надо. А вот составить список тех, кто в курсе наших дел, не помешало бы.
— Да всех по пальцам пересчитать можно, — пожимает он плечами.
Мы молчим некоторое время.
— Понимаю, — говорит он, прерывая молчание, — тебе не хочется, но, кажется, ничего другого не остаётся.
— Ты про Цвета что ли?
Он кивает.
— Блин, Платоныч, ну ты что, это вообще не вариант. Ты пойми, дела с ним делать — это одно, а вот под его защитой оказаться — совсем другое. Если я попрошу его сказать Корнею, что этот бизнес его, то всё, партнёрству конец. Я сразу стану его вассалом, собственностью.
— Ну с казино же ты этого не боишься.
— В казино мы сразу вложились, как партнёры, а тут другое дело. Я его в акционеры не звал, говорил только, что будем ему давать товар на реализацию. Всё. Если дать слабину, он нас сожрёт. Для тебя есть принципиальная разница под кого ложиться, под него или под Корнея?
— Да, ты прав…
— Сами будем решать. Сами… До завтра ещё подумаем, а там уж примем решение, лады?
Он кивает и останавливает машину у моего подъезда.
— Зайдёшь?
— Нет, надо ещё на работу вернуться, — отказывается он.
— Ну ладно. Что там по Трыне? Ничего твой юрист не узнал?
— Ну, там всё чётко по закону, ничего не оспорить. Будет суд, отца, скорее всего, прав лишат. Тогда уже можно будет как-то попытаться договориться, чтобы его к нам перевели поближе.
— То есть в любом случае детдом?
— Ну, да, в любом.
— Блин… Жесть, Платоныч.
— Жесть, Егор, жесть. Но мы прорвёмся, так ведь?
Постараемся, да…
Я захожу домой и сталкиваюсь с отцом.
— Ты где был? — недовольно спрашивает он.
— Так у врача же, — делаю я невинные глаза.
— Четыре часа что ли? Ты вон посмотри на себя, белый, как полотно. — Соседка сказала, ты на маршрутке уехал.
— Пап, да всё нормально, — пытаюсь я его успокоить и собираю всю волю в кулак, чтобы выглядеть хоть немного лучше разорванной Тузиком грелки. — А ты чего так рано вернулся?
— Раньше отпустили. Сегодня пенсионеров провожали. Скачкова твоего выпнули, между прочим. Он-то думал поработать ещё несколько лет, но чьего-то сынка надо было пристроить, похоже…
Надо с ним встретиться,
Я лежу на диване и глажу ворчащего Раджа между ушей. Чуешь, брателло, что худо мне? Чуешь, да…
И вдруг, будто молния мелькает перед глазами. Я резко сажусь на диване. Есть решение. Не могу сказать, что оно не такое уж очевидное, и не могу сказать, что полностью в нём уверен, но по-другому, видимо ничего не сделать. И, всё-таки, Цвет. Из всех зол нужно выбрать меньшее.
Я встаю и подхожу к телефону. Набираю секретный номер.
— Это Бро, — говорю я и кладу трубку на рычаг.
Стою у тумбочки и жду, когда зазвонит телефон. Проходит около пяти минут и раздаётся звонок. Я подношу трубку к уху.
— Алё? — после небольшой паузы говорит Цвет.
— Привет, — отвечаю я.
— Здорово. Чего хотел?
— Дело есть. Надо тебе в Новосиб ехать.
— Чего? Зачем это? — сердито удивляется он.
— Дело верное, отвечаю. Подъезжай сейчас ко мне. Перетереть надо.
////
Хочу поблагодарить Дока, читателя книги, любезно поделившегося своим взглядом на нашу винокурню:)))
5. Думай, не думай, а прыгать надо
Цвет некоторое время молчит, переваривая сказанное мной и я слышу лишь его сопение.
— Не понял, — наконец, говорит он. — А ты сам не можешь, как обычно?
— Слушай, я тут чуть живой, пришлось в Плотниково смотаться. Так что если сможешь подскочить, просто перетрём в машине и всё. Быстро и эффективно. Тебе это больше, чем мне надо.
— С чего бы?
— Расскажу.
— Ну, ладно, — соглашается он, помолчав ещё немного. — Через час подъеду.
Не привык, что его вызывают? Ничего, пора привыкать. А я полежу пока, час времени у меня есть. Валюсь на диван и прикрываю глаза. Сейчас, честно говоря, ничего не хочется, кроме как лежать. Но полежать не удаётся. Звонит телефон. Отец снимает трубку и я слышу, что говорит обо мне.
— Юрий Платонович, да он вот только задремал. Пришёл, весь белый, на себя непохожий… Это срочно?
— Пап, ну ты что, — поднимаясь с дивана, обращаюсь я к нему. — Я подойду, мне не сложно.
Отец недовольно качает головой и передаёт мне трубку.
— Да, дядя Юра, привет.
— Ты что там, совсем скис? — с тревогой спрашивает он.
— Не, нормально, — немного приукрашиваю я.
— А мне тут юрист позвонил, вроде как договорился, что Андрея можно будет навестить.
— Да? Ну шикарно! Когда поедем?
— Так вот, прямо сейчас. Если в течение часа подскочить, то можно будет его увидеть. Ну, и что, сможешь?