план побега

бодров андрей

maggot: :(( разве любить тебя ерунда? :)))))))))

roger: ну вот опять))

maggot: хехе..... настроение у меня хорошее.... что нельзя подомогаться? :))

roger: интернет он и есть интернет))

maggot: зачем меня обижать? :(

roger: а никто не обижает, тебе кажется))

maggot: угу... я знаю... мне кажется, что мне обидно...

roger: а как же твой путь позора и стремление к духовной нищете? ))

roger: ау чего молчишь?

roger: личинка ты где?

maggot: тише я превращаюсь в бабочку

14.00. Я закрываю все, не относящиеся к работе приложения, и продолжаю тестировать call-центр, мы должны его сдать в конце месяца. А потом десятки операторов из службы поддержки будут принимать вызовы от клиентов, вносить в базу данных их проблемы, классифицировать, предлагать возможные варианты решения, при возникновении новых проблем, клиентская часть программы автоматически

будет отсылать электронные письма в технический отдел. Все продуманно до мелочей. Если оператор захочет сходить в туалет, введи причину перехода в статус «не доступен». Если не введешь и оставишь «готов», пока ты будешь опорожняться, на тебя будет направлен очередной вызов. Не ответишь – сигнал начальнику. Слишком часто «не доступен» – сигнал начальнику. Дружок у тебя что понос, запор, простатит? Начальство должно все знать про своих подчиненных. Приходит сообщение от roger’a. Прекращаю работать, начинаю переписываться, пользуюсь случаем, что для меня еще никто не написал программу, которая фиксируют каждую мою свободную минуту, не считает, сколько я гажу, сплю, ем, мечтаю, занимаюсь сексом (хотя вот здесь у меня считать сейчас совершенно нечего – суровая действительность холостяцкой жизни).

roger: бабочка ты еще работаешь?))

maggot: все... я весь твой... :) что расскажешь интересного?

roger: а кто ты?

maggot: ты забыла? я из твоих снов :))

roger: ой, а мне только кошмары снятся..)

maggot: тогда у меня для тебя один совет - НЕ СПИ! :))))))))

roger: )) а как мы тогда увидимся?

maggot: мдя, об этом я как раз и не подумал… кстати, ты на кого учишься? не на службу поддержки?

roger: не-а размечтался. а что?

maggot: боялся, если буду знать сколько раз ты «доступна», это может повлиять на романтику в наших отношениях

roger: ?>:

maggot: это я о работе)) ты не сказала где учишься

roger: институт рекламы дизайнер

maggot: аааа… упыри…. изойдите

roger: а почему так дизайнеров не любишь?)

maggot: скажу по секрету я девушек люблю :)))

roger: скажу по секрету я об этом догадывалась

maggot: )) чем будущие создатели ложных потребностей интересуются?

roger: раньше музыкой, а сейчас тухнут за компьютером)

maggot: жалко.... а я голову ломаю что пахнет?

roger: ага, еще как)

maggot: серьезно.... так и хочется тебя пожалеть :)))))))

roger: ага, бедняжка, мне саму себя жалко)))

maggot: чем тебе помочь? :)))))

roger: а чем тебе помочь?)

maggot: харчями :))

roger: чего нет, того нет))

maggot: хехе.... сестра....

roger: ??

maggot: сестра по линии холодильника

roger: ты тогда брат по несчастью)))

maggot: ??

roger: потому что кушать хочется)

maggot: и не говори, все ухожу на клизму, держи на прощание только что прислали:

На уроке закона божьего: - Скажите, каким должен быть мальчик, чтобы попасть в рай?
– Мертвым, сэр!

Начальник нашего отдела зовет меня к себе в кабинет. Короткий разговор о том, что я во всем устраиваю фирму и через пару формальных недель, мне предложат подписать трудовой договор. Со следующего месяца моя заработная плата повыситься в два раза. Может машину в кредит купить? Другую квартиру снять с большим количеством комнат и в престижном районе? Новый мобильный телефон с полифонией и цифровой камерой? Подарить, что-то матери из ювелирных изделий? Обновить гардероб? Что купить? Может новый монитор, чтобы больше старого на два дюйма? Начать курить? Пить только дорогие коньяки? Что купить? Надо посмотреть рекламу. Что купить? Знал бы отец, о чем я сейчас думаю, он бы мне сказал. Я даже знаю что. Он у меня горел, горит, и будет гореть либертарными идеями, хотя слово идея, он категорически не употреблял. Только инициатива, идея для него подразумевала иерархию. Поэтому обычных детских наказаний я не получал. «Одинаковые пути приводят к разным целям», – говорил отец. И в мою детскую жизнь никто из родственников не вмешивался, если только это не угрожало моему здоровью. Я сам себе был конструктором. Теперь нет. Теперь у меня постоянная работа, зарплата, но я не знаю, что купить и зачем «купить». Минутный порыв и мне хочется сказать начальнику, что я не буду у них работать. Сказать просто для того, чтобы увидеть, как вытянется от удивления его лицо. Сказать, что я другой. Маленький бунт против себя или наоборот за себя. Я очень далек от инициатив отца, а в детстве и вовсе не понимал, о чем он говорит с друзьями на кухне, тогда солнце согревало для меня всех одинаково. Но после того как я получил возможность проявить себя на фирме и заслужить высокую зарплату, я начал чувствовать неприятное для меня чувство превосходства над другими. Зайти в дорогой магазин,

ходить между стеллажами, смотреть сквозь продавцов-консультантов, небрежно перебирать вещи, выбрать, что-нибудь совсем мне не нужное и купить. Купить очередное доказательство своего жизненного успеха. Купить часть самоуважения. Но ведь раньше меня это совсем не интересовало. Прогуливая школу, бродил по стройкам, мерил без сапог лужи, подтирался снегом, блевал себе за шиворот, чтобы согреться, когда возвращался с какой-нибудь пьянки зимой. Когда-то я сам себе был конструктором, разбирал себя поутру и собирал себя к вечеру, и меня ни чуть не волновало общественное впечатление, складывающееся от меня. Мои даже самые простые нерезидентные вирусы, которые я еще начал писать в школе, оказались более стойкими перед системой в отличие от меня. Сейчас я сам стал ативирусом, и отлаживаю программу, которая будет контролировать незнакомых мне людей. Может, я это и придумал, но раньше я вроде бы умел любоваться красотой природы, а сейчас только замечаю в ней синоптические изменения: пошел дождь, закончился идти снег, холодно, жарко. И все это только с практическим интересом: что одеть, взять зонтик, сандалии или туфли. Теперь я с большим интересом наблюдаю за черно-желтой погодой курса валют. Все в моей жизни движется к тому, что я так и буду только соглашаться с любимыми мною книгами, что призывают совсем к другому.

– Вы знаете, – говорю начальнику.

– Да, я тебя слушаю.

Капитана за борт. Я поднимаю черный флаг.

– Что предложили где-то больше?

Я поднимаю черный флаг.

– Может, еще подумаешь?

Я поднимаю черный флаг.

– Нам надо время, чтобы найти тебе замену.

Я поднимаю черный флаг.

– Хорошо, еще недельку у нас поработаешь? По-другому просто не получится.

Веселый Роджер улыбается. Испытательный срок.

– Теперь скажешь куда? – спрашивает начальник, пока я прячу в карман заработанные за этот месяц деньги.

– В вечность, – говорю ему, про себя: «В пизду».

Возвращаюсь на рабочее место. Капитан еще барахтается за бортом, он не улыбается. Мигает иконка о полученном новом сообщении. Читаю: «roger: мне тут тоже прислали… urs: приветик как ты относишься к мастурбации подглядыванию и обмену интим фото».

Дома распределяю деньги так чтобы протянуть на них как можно больше времени до того момента, когда рано или поздно опять придется бегать по кадровым агентствам, распихивая по ним и рассылая свое резюме. Цепочка собеседований, чтобы потом опять увольняться. Мать, скажет: «Пошел по протоптанной отцом дорожке». После университета он долго нигде не задерживался, то гаражи сторожил, то детские садики, в свободное время разъезжая по стране со спальным мешком и палаткой, приковывал себя цепью вместе с друзьями к заводским трубам, устраивал палаточные городки протеста возле строящейся атомной станции. И еще он здорово меня выручил, когда его вызвали в школу на педсовет за мои непосещения уроков.

– Какие прогулы? Я не понимаю, о чем вы говорите? Я только предчувствую, возращение первозданного хаоса. А пока в этом мире, – отец глубоко вдохнул, на секунду прикрыв глаза изображая блаженство от прочувствованного запаха, и негромко, но чуть зло сказал. – Все дерьмо! Кроме мочи, разумеется. Что такое прогулы?

После его короткой речи моих родителей больше никогда не вызывали в школу и не приглашали на родительские собрания, а на мои вечные прогулы закрыли глаза. Экзамены и контрольные я сдавал на «хорошо», поэтому учителям было сложно еще, в чем-либо меня обвинить. Мать говорила, что я получал хорошие оценки благодаря тому, что унаследовал от отца его быстрый ум, и в придачу постоянное отсутствие расчески и владение кошельком. Оттого ветер постоянно трепал мои густые волосы, и медяки протирали мелкие купюры, рассованные по карманам. После полового созревания, я так же догадался, что я, как и отец, никогда не предохранялся. Мысль о безопасном сексе вызывала во мне глубинное отвращение. Не потому, что я желал инфицироваться венерическими заболеваниями и не волновался при мысли о возможном зачатии. Просто я всегда хотел быть рядом с человеком, которому могу доверять, а презерватив для меня являлся степенью недоверия к моей девушке. А если не доверяешь, то, что такое безопасный секс? Безопасное недоверие? В такие человеческие отношения я тоже отказывался верить.

Я беру трезвонящую телефонную трубку.

– Добро пожаловать в армию безработных, – поздоровался отец.

Откуда он уже узнал? Мать успела рассказать? Ведь недавно звонил. На него не похоже.

– Работа всегда есть только у рабов, – радостно приветствую его.

– Это ты верно подметил. Как ты?

– А как может быть? Если каждый день пахнет. Ты где?

– В вечности.

– Я так и подумал, – сказал я, рассмеялся.

– Ладно, держись геолог, – засмеялся он и положил трубку.