План вторжения
Шрифт:
Не может быть!
Может, может! Это очень хитроумный способ извлечь двойную прибыль.
Надо же (…)!
Так вот, как вам отлично известно, эти сверхсекретные устройства могут поставляться исключительно по утвержденному списку органам снабжения и только через офицеров, занимающихся такими закупками. Все эти приборы и устройства производятся по заказам Армии и могут быть проданы изготовителем исключительно Армии.
О, это мне прекрасно известно.
Именно поэтому вы и можете нам помочь. Вы должны сделать вид, будто заинтересованы в покупке…
Ох, но я не смогу этого сделать. Дело в том, что у меня нет при себе официальных бланков для покупок.
Но
Да, я его дал. — Казалось, он огорчился.
Очень хорошо. Вы прежде всего настоящий патриот. Компьютер не мог сделать ошибки. — Это вроде бы приободрило его, поэтому я решил пойти дальше: — А вы и не должны ничего покупать. Я прошу вас только об одном — сделать вид, будто вы собираетесь купить их. Тогда я, не возбуждая подозрений, посмотрю на проставленные в каталоге индексы отдельных деталей, а потом сопоставлю их с индексами украденных. И если наши предположения верны, мы просто уйдем, а я свяжусь со своим командованием в армейской разведке, и уж они организуют специальный рейд, с помощью которого все выяснится. — Полковник, похоже, все еще колебался. — Это весьма положительным образом отразится на вашей и без того отличной анкете. Не исключено даже объявление благодарности, а то и внеочередное повышение звания.
«Возможно, что эта благодарность и в самом деле будет высечена на твоем надгробном камне», — добавил я про себя. Снабженцев редко удостаивают благодарности. У них почти никогда не бывает на груди ленточек за это. Так что соблазн был весьмавелик.
— А теперь, — сказал я, видя, что он погрузился в радужные мечты, — мне придется на минутку покинуть вас и сделать нужный звонок. Я вернусь очень скоро.
Я направился в кабинку связи и сунул удостоверение в щель, а потом набрал номер, который заранее отыскал в справочнике и запомнил. Это был номер маленькой фирмы, торгующей исключительно электронными устройствами особого рода и числящейся в каталоге под игривым названием «ГЛАЗА И УШИ ВОЛТАРА и K°». На мой звонок никто не ответил. Я бросил взгляд на часы. Я столько времени угробил на отрезвление полковника, что рабочий день давно завершился. Но я подготовился и к такому обороту дел. У меня был номер резиденции владельца фирмы. Воспользовавшись удостоверением полковника, я соединился с владельцем.
Весьма сожалею, — сказал он. — Но магазин уже закрыт.
Закрыт даже для клиента, который, возможно, готов заключить контракт на миллион кредиток? — не поверил я.
Он на своем конце нажал рычажок, который высвечивает данные удостоверения личности звонящего. Мне даже удалось услышать, как изменился темп его дыхания.
Я сейчас же соберу весь свой персонал в магазине и…
Нет-нет! — поспешно прервал я его. — Приборы, в приобретении которых мы заинтересованы, представляют собой довольно секретные устройства. И нам совсем не улыбается, чтобы наше намерение приобрести их в столь значительном количестве стало вдруг достоянием гласности. Так что в порядке личного одолжения вы уж, пожалуйста, придите туда один. Мы должны соблюдать секретность!
Девятнадцать тридцать вас устроит?
К этому времени наступит полная темнота. Это меня вполне устраивало.
— Только не нужно зажигать света в магазине, — поспешно добавил я. — По городу снуют агенты подрывных групп с Калабара. Но вы не волнуйтесь и ничего не бойтесь. Со мной прибудет, как бы в качестве технического эксперта, вооруженный телохранитель, переодетый в гражданское платье. — Условия эти как нельзя лучше устраивали его, поэтому я поскорей повесил трубку.
По пути я убедился, что полковник пользуется правом вызвать
— Послушайте, я кажется, потерял удостоверение!
Находчивость в неожиданно возникающих ситуациях всегда считалась отличительной чертой опытных работников Аппарата. Зажав в руке удостоверение полковника, я опустился на четвереньки и принялся рыться почти в полной темноте среди мусора у его ног. Наконец я поднялся и бросил удостоверение на стол.
— Вы должны повнимательней относиться к документам, — сказал я тоном добродушного упрека. — Никогда не следует швыряться удостоверениями!
Он с благодарным выражением лица схватил удостоверение и тут же приложил его к счету.
— А знаете, я уже было решил, что нам придется воспользоваться вашим! — со смехом сказал он.
Только этого мне не хватало. Вскоре мне предстоит взять на душу еще одно убийство. Поэтому мне никак нельзя оставлять следов в этом клубе! Нет уж, благодарю покорно!
Я дал официантке пять кредиток на чай — все равно деньги эти принадлежали полковнику.
У нас оставалось не так-то уж много времени, и мне приходилось все время поторапливать его. Мы вышли на улицу, и его аэромобиль как раз сел подле входа. Да ведь у него еще имеется и водитель! Я как-то не учел такой возможности. К тому же он выглядел таким здоровым и бывалым парнем, будто готов был бриться с помощью бластгана. Ситуация усложняется! Я считал, что личная машина — это машина без водителя. Но уж такие порядки царят у них в Армии. Они швыряются людьми почем зря, абсолютная безответственность. Плай Ломбара относительно ликвидации всех отбросов общества наверняка положит конец этому перенаселению! Когда мы отлетали, полковник забеспокоился:
— А не заподозрят ли они чего худого? Они ведь могут догадаться, что мы собираемся разоблачить их, особенно если вы там появитесь в этой форме.
Именно этого вопроса я и дожидался. Я специально красовался в форме армейской разведки, чтобы в случае расследования как раз эту деталь и могли отметить свидетели.
— Я все предусмотрел. Так что, с вашего разрешения. — И я забился в угол его весьма вместительной машины. — Выключите, пожалуйста, внутреннее освещение. У нас в армейской разведке есть чисто профессиональные привычки.
В темноте я без особого сожаления расстался с горчичного цвета мундиром разведки и нарядился в цивильное платье, сменив даже обувь. Проверив лишний раз оружие и убедившись, что оно на месте, я нацепил на нос очки, того фасона, который, помоему, особенно подходит ученым. И только после этого разрешил снова включить внутреннее освещение в машине.
— Надо же! — восхищенно воскликнул полковник. — Вы стали совершенно другим человеком!
(…) дурак. Мой грим попрежнему остался на месте, просто из-за очков изменилось выражение лица.
— Видите ли, ситуация в любой момент может осложниться, заподозрив неладное, они могут пойти на отчаянные меры, — сказал я
— Ваш водитель вооружен?
В воздухе явно нарастала романтическая атмосфера. Когда, скажите на милость, что-нибудь подобное выпадает на долю какого-то снабженца! Полковник был в полном восторге!
Водитель выразительно, похлопал по висевшей у него на поясе кобуре. Я настоял, чтобы он разрешил мне проверить, в полном ли порядке оружие. Заполучив пистолет, я проверил обойму и убедился, что он заряжен, однако, вставляя обойму на место, я отогнул один электрод, чтобы при нажатии на спусковой крючок контакт не замыкался.