План вторжения
Шрифт:
Так, за приятным чтением прошел весь этот длинный путь в прекрасном свежем утреннем воздухе. Я даже не заметил, как аэромобиль пошел на посадку у дома вдовы Тейл. Полет подействовал на меня настолько умиротворяюще, что я очнулся от воспоминаний и грез, только когда мой взгляд скользнул по водам плавательного бассейна. Я всегда испытываю какую-то внутреннюю теплоту от осознания того, сколько добра и пользы приносит мой труд миру.
У бортика бассейна сидел доктор Прахд Бителсфендер. На нем был халат, явно на несколько размеров меньше, чем требовалось. Под его шезлонгом валялось по меньшей мере пятнадцать пустых баллончиков из-под
Какая великолепная картина мирного отдыха после соития! Право, я чувствовал себя благодетелем всей человеческой расы. Волны, излучаемые вдовой Тейл и обволакивающие Прахда, можно было чуть ли не лицезреть воочию, мощно, но мирно струящимися в лучах утреннего солнца.
С некоторым запозданием они вдруг обнаружили, что уже секунд десять как подле них с грохотом приземлился аэромобиль и к тому же поднял такой вихрь, который чуть не сорвал все листья с деревьев окрест.
Я вышел из машины. Наконец-то они посмотрели в мою сторону.
Но что это? У вдовы Тейл на лице виднелись марлевые наклейки, да и вся верхняя часть туловища была облеплена послеоперационными пластырями! Неужто они подрались! Но тут я понял, что это, должно быть, доктор Прахд возобновил свою практику. Возможно, для того, чтобы просто немного набить руку. Он, повидимому, удалил с лица вдовы бородавки и подтянул опавшую грудь. Неуклюжей походкой он поспешил мне навстречу, на ходу продолжая пожирать пирожки, но, прежде чем познакомиться со мной, старательно вытер жирную руку о полу короткого халата.
— Я — офицер Грис, — сообщил я ему тихим, приглушенным голосом. Достав из кармана удостоверение, я дал ему убедиться в этом. Потом, оглядевшись украдкой, я спросил еще тише: — Вы удачно добрались сюда?
Он как-то странно смотрел на меня.
— У вас все в порядке? — продолжал я. — Фирма Занко поста виланужные материалы?
В ответ он молча кивнул. Вслух же сказал нечто совсем иное:
— У вас голос как две капли воды похож на голос профессора Джайрента Слахба!
«Отлично, у нас тут объявился весьма проницательный интеллектуал», — подумал я. Но люди Аппарата подготовлены и не к таким неожиданностям.
— Ну что ж, надеюсь, что это именно так! Я ведь прихожусь ему внучатым племянником со стороны матери!
И сразу же в ответ восхищенное удивление и выражение любви и преданности на лице!
Он просто замечательный человек, — сказал Прахд.
Да, этого у него не отнимешь, — сказал я вполне искренне. — Так как же все-таки обстоят наши дела? Вы развернули операционную для предстоящей испытательной операции?
Он сделал приглашающий жест и молча повел меня к больничке. Боковая комната у входа вся была заставлена пустыми ящиками и коробками самого разного размера. Помещение главной палаты сияло чистотой, и посреди стоял большой складной операционный стол. Над ним висели осветительные приборы в полной готовности. На столике рядом лежали подносы с ланцетами. Крохотные дрели, казалось, готовы были в любую секунду зажужжать. Сосуды с питательными растворами уже были подсоединены к колбам
И выбор хорош!
— Я вижу, что вы уже успели воспользоваться этим столом, — сказал я.
Бителсфендер слегка покраснел, и, действительно, я и в самом деле заметил несколько небольших пятнышек на поверхности стола.
— Нет-нет, я имел в виду вдову Тейл.
Он покраснел еще больше, и вид у него моментально стал как у побитой собаки.
— Да нет же, я совсем о другом, — сказал я. — Я имею в виду, что вы успели ее здесь прооперировать.
— Ах, прооперировать, — протянул он, с явным облегчением. — Бедняжка. Она и не знала, что бородавки так легко устранить. И потом грудям ее совсем не обязательно было отвисать. Путем введения мышечных образующих с катализатором в ее амморафер моса… — До чего же этот человек предан науке!
Но я тут же решил прервать задуманный им курслекций на эту тему.
— Можете считать, что все в порядке. Я знаю, вам следовало убедиться в том, что оборудование работает.
— О, — сказал Бителсфендер, внезапно просияв, — оборудование работает великолепно! — Он с восхищенным видом покачал головой. — Но есть еще пара вещей, которые я мог бы с ней сделать…
«Могу держать пари на что угодно, что ты еще многое проделаешь с ней, — заметил я про себя. — И делать ты это будешь в самых немыслимых позах, — например, стоя вверх ногами в плавательном бассейне, а очень может быть, что для разнообразия вы и на дерево заберетесь».
— Так вот, насчет вашего испытания, — вернемся к предстоящей операции! — строго перебил его я. Доктор сразу обратился в слух.
— Вы, надеюсь, отдаете себе отчет в том, что дело это совершенно секретное, а ваше пребывание здесь секретно вдвойне. Сегодня я прибыл сюда убедиться, что вы завершили оборудование операционной, а кроме того, я привез вам еще кое-что из препаратов и аппаратуры.
— О боги! — воскликнул он. — Да у меня здесь и инструментария, и медикаментов больше, чем нужно для оборудования самого настоящего госпиталя.
— Там есть миниатюрное устройство, которое вам предстоит вживить пациенту, призванному на себе испытать ваше мастерство, — сказал я строго. — Я хочу, чтобы вы внимательно изучили приложенные инструкции и подготовились к операции самым тщательным образом. Тут не должно быть никаких накладок. Мне очень не хотелось бы напоминать вам о том, что ваше будущее зависит от вашей первой, так сказать, контрольной операции. Мой дедушка…
Вы хотите сказать — тот, которому вы приходитесь внучатым племянником, так ведь?
Мой родной дед тоже был целлологом, — быстро поправил я его. — Именно от него я слышал, что по самой первой операции можно судить о хирурге вообще. И хотя профессор, которому, как вы справедливо заметили, я прихожусь внучатым племянником, весьма лестно отзывался о вас, не следует забывать, что в работе он вас все-таки не видел, — строго продолжал я. — А что касается меня, то я буду оценивать вас лишь по результатам дела. Ведь вашу дальнейшую судьбу предстоит решать именно мне. Так что любая утечка информации, одно по небрежности оброненное слово, одно неловкое движение скальпеля во время операции и… — Я сделал жест, который должен изображать прощание навеки.