Планета червей

Щеглов Андрей Петрович

Особенность такого соседства со стороны выглядела так, словно родитель-колосс загораживает и защищает от сжигающих лучей звезды своё крохотное дитя, с лихвой одаривая его бледно-бирюзовым сиянием и теплом.

Планета-спутник, в свою очередь, вращалась к своему защитнику только одной стороной, разделяя веками свою поверхность на светлое и тёмное полушария.

Блуждающее облако стало обволакивать маленький спутник и долгое время сливалось всё плотнее со своим новым домом. Практически воссоединившись, его бледное свечение на мгновение отразилось в наполовину скрытым под грунтом металлическо-холодном

шлифованном боку громадного элипсообразного предмета, что замер на вечной границе света и тьмы.

По тонким соединениям стремительно пробежала яркая зелёная искра и среди переплетений шестигранников появилась надпись:

«Информаторий – Базе: период наблюдения завершён. Зафиксировано окончательное слияние инородной газообразной субстанции с поверхностью. Все системы приступают к проведению анализа и обработке данных».

Глава I

Побледневшее далеко на горизонте небо, чуть разгоняя густой мрак, чётче обозначило крутые склоны небольшой отвесной скалы с карликовыми кустами. Это означало лишь одно – поток вот-вот откроется.

Лэви стоял почти на самой вершине, ухватившись за выступающий из скалы корень и смотрел вниз на широкую просеку, окаймлённую редким и чахлым лесом на кромке болотных земель. Он то и дело поправлял капюшон тёплой куртки, съезжавший с его высокого лба и закрывавший светло-серые, с сиреневым ободом, глаза.

На краю просеки стояла необычная с виду телега, с четырьмя огромными толстыми колёсами, внутри которой, широкоплечий и коренастый Киркас привязывал себя верёвками к сидению.

– Ну что? – весело прокричал Киркас, задрав голову. – Как оттуда смотрится моя тачка?

– Красотка! – зычно ответил Лэви и тут же добавил, – Скоро начнётся! Жди!

Словно подтверждая эти слова, по тёмному лесу пробежал резкий порыв ветра, заставив подняться в воздух сухие мелкие ветки, опавшую листву и серую пыль. От этого порыва блекло светящиеся корни деревьев, кустов и травы чуть усилили своё оранжево-жёлтое сияние, как раздуваемые угли костра. Внезапно, ветер сменил направление, будто втягиваемый могучими лёгкими какого-то великана. Весь поднятый лесной мусор завис на миг, пролетел немного в противоположную сторону, замер и медленно осыпался. Это чудачество природы повторилось ещё несколько раз, и только после этого воздушный поток с нарастающим рёвом устремился по просеке к едва видимому вдали густому туману.

Лэви приложил свободную перевязанную ладонь ко рту и гаркнул, что было сил:

– Вперёд!

Киркас, услышав далёкий крик, громко выдохнул и, сдерживая дрожь в руках от нахлынувшего волнения, быстро натянул маску. Тяжело дыша и собираясь духом, он спустил на глаза плотно прилегающие к лицу очки, с усилием закрутил педали и двинулся по кромке просеки. Его тачка быстро вошла в поток и резво покатилась, подпрыгивая толстыми колёсами на ухабах. Уперев ступни в два выступа над педалями, мужчина дернул рычаг и раскрыл первый парус.

Состояние восторга от грубого рывка и нарастающей скорости вызвало улыбку на его лице, скрытую плотной маской. Без этого чувства, холодящего

всё внутри, Киркас теперь просто не мог прожить. Почти похожее захватывающее дух чувство он испытывал в далёком детстве, когда слушал рассказы своего деда Мёркиша, один из которых в корне изменил его жизнь. Дед тогда поведал внуку и его близкому другу Лэви про далёкий Сальдар, где почти всё небо закрывало огромное бирюзовое светило Сао, нещадно палящее своими лучами. Попасть в этот мир можно было только через туманные земли на стыке миров, пройдя по воздушным потокам.

Киркас и все жители его родного Полунгара, вечно пребывающего почти в кромешной в темноте, знали о неимоверной силе потоков, с корнем вырывающих хилые деревья. Правда, роптать на эти капризы природы они не решались, из-за поступающего теплого воздуха, делавшего жизнь в зябком Полунгаре более сносной. Были и обратные потоки, уносящие ледяной ветер на светлую сторону, чему полунги радовались не меньше. Они думали, что этот ветер с дальних стылых земель уносит с собой холод, от которого здесь страдали даже больше, чем от постоянного мрака вокруг.

Не меньшей преградой служили густые туманы, разливавшие свои мутные облака по болотам, на стыке светлого и полумрачного миров. Это препятствие отбивало охоту любым путникам, потому что из-за сильнейшей влаги внутри туманов дышать было просто невозможно.

Все эти трудности не смогли остановить Киркаса с его жаждой приключений. Всей своей пылкой душой он мечтал во что бы то ни стало, побывать в Сальдаре и увидеть новые земли, щедро согретые светилом Сао.

От своего деда Мёркиша, что слыл не только умелым кузнецом их селения, но и ещё знатным былинником, Киркас так же узнал, что находились и те, кто смог пересечь туманный стык миров по угасающим потокам. Это зажгло в сердце, тогда ещё мальчика, негасимым огнём мечту – пройти по потоку.

Киркас всякий раз съёживался от воспоминаний, как они с Лэви чуть не задохнулись в тумане, не верно рассчитав время на дорогу. Обоим только исполнилось по пятнадцать периодов 2 и то юношеское безрассудство чуть не погубило друзей. Туман накрыл их так стремительно, что только прыткие ноги Лэви помогли им двоим выбраться из остановившегося потока на кромку болот. Это и послужило поводом Киркасу начать конструировать новый тип телеги в кузне деда, чтобы проехать по потокам, а не идти по ним пешком.

2

«Период» – промежуток времени, равный земному году в соотношении 1 к 1,00314.

Дед Мёркиш безумно любил смышлёного и жадного до знаний конопатого, синеглазого внука, потому помогал ему во всём. Он, будучи кузнецом не одно поколение, научил ковке и выплавке котлов неугомонного Киркаса, и каждый раз, принимая благодарности от селян, нет-нет, да упоминал подрастающего внука, как своего полноценного подмастерья. Благодаря опытному деду, Киркас соорудил первую педальную телегу, с четырьмя колёсами из изогнутых опавших веток, поверх железного обода на каждом, обмотав их ещё и тягучими водорослями в несколько слоёв.