Планета червей

Щеглов Андрей Петрович

Весь вечер Хлада принимала поздравления и радовалась вместе со всеми удачно прошедшим родам. Она даже поймала восхищённо-оценивающий и пристальный взгляд Песко, который был на этот вечер забыт и отодвинут новой героиней на задний план.

Правда девушка сделал вид, что не заметила этого «особого зова» от Песко, и намеренно не доходила до его стола, где, как нарочно, то и дело оказывалось свободное место рядом с ним.

Хлада сидела в окружении девушек и слушала их болтовню и сплетни с отвлечённой улыбкой, когда к ней подсел Пётр, и внезапно спросил:

– А как тебе удалось позвать червей, чтобы так облегчить роды моей жене?

Девушки в окружении стихли и Хлада, пряча взгляд, негромко сказала:

– Я уже ответила на этот вопрос нашей наставнице Анне, и готова его ещё раз повторить: я не хотела ещё одной сироты, как

я, в нашем селении. Потому и просила душу своей мамы помочь в родах. Мы же все про себя догадываемся, что черви, это души наших родных, которые и помогают нам, когда мы их зовём. Ведь не зря же мы прощаемся с умершими под корнями деревьев, от которых тепло приходит. Вот я и попросила свою маму о помощи, и она не отказала…

Пётр обнял Хладу за плечи, притянул легонько к себе, поцеловал в голову и сказал:

– Жаль, что так случилось с твоей матерью… Да и отец твой так рано пропал в тумане на стыке миров. Но теперь знай, что часть моего улова, всегда будет твоим. И моей дочке, когда подрастёт, мы с Арги будем часто рассказывать, кто помог подарить ей жизнь. Ты достойна этого! Жаль, что ты уже не девчушка, а то взял бы тебя в свою семью! – с улыбкой закончил он.

Хлада долго ворочалась и не могла уснуть от мыслей, что крутились в её голове. Уже давно померкли крылья сиялок, что висели в фонаре на стене, но девушка всё лежала и смотрела широко распахнутыми глазами куда-то сквозь стены своего жилища. Ведь она особенно ясно поняла, что черви отозвались на её зов о помощи при родах не просто так. Хлада догадалась, что что-то особенное в её словах и прозвучало сигналом для них. Да ещё этот разный свет… Ведь когда она взывает к червям об улове моллюсков, то и свечение идёт мутно-белого цвета, а не оранжево-жёлтое, когда тепла просишь. А сегодня, так вообще было оранжево-алое. Такого Хлада никогда не видела. Да ещё и видения эти про малышку в белой накидке. Оттого-то и подарила свою накидку не думая, хотя теперь немного жалела.

«Ну, и ничего!» – мысленно успокоила себя Хлада и улыбнулась. – «Вот приедет дядька Раскт, или другой ездок, тогда может опять сменяю у него за улов новую накидку. Чего горевать-то попусту?»

Раздумья снова и снова продолжали будоражить девушку, и она в который раз вспоминала и вспоминала слова, что мысленно кричала при родах.

Внезапно Хлада поняла, что со словами о помощи, она представляла не каких-то посторонних, а себя и свою мать, которую ни разу не видела, и это детальное видение и стало основой, на которое отозвались черви!

«Так вот как вы понимаете нас?!» – покрываясь мурашками от внезапно открывшейся тайны, подумала Хлада. – «Вам надо говорить слова просьбы и представлять то, что я хочу, тогда вы и помогаете?!». Она съёжилась от догадки и накрыла голову подушкой. В который раз девушка стала рассматривать в своих видениях малышку, что барахтается в пуховой накидке на руках у смеющейся женщины.

Слёзы выступили на глазах Хлады, от воспоминаний рассказов наставниц, как её после родов и смерти матери, долго выхаживали и боялись, что и она тоже умрёт. Ведь с момента рождения она не издала ни крика, а только кряхтела и сопела сердито. Оттого и назвали её Хладой, потому что была холодна и в момент рождения, и в своих эмоциях после. Даже когда подросла под чутким наблюдением наставниц, и особенно матери Вайзы, всё равно оставалась чуть отрешённо-холодной со всеми. Да, и сколько себя знала Хлада, она не помнила, чтобы дурачилась, бегала и орала с остальными детьми, которых оставляли наставницам, пока все взрослые работали, кто на улове, кто на кухне, а кто и на пряже. Хлада уже с детства, ощущая своё особое одиночество и тоску от того, что взрослые нянчатся со своими детьми и лишь немного уделяют ей внимание, внутренне отреклась от любой сторонней ласки, чтобы не ранить себя ещё больнее. Лишь ездок дядька Лэви, давний друг погибшего отца Хлады, каждый мах 7 возвращаясь из поездок, частенько привозил гостинцы, и старался растормошить и развеселить её. Но девочку это только раздражало и она просто отмалчивалась. Вспомнила Хлада и то, как будучи подростком, стала помощницей наставниц, и Вайза только разок назвала её «дочкой». После этих слов Хлада забилась под сохнущие котлы на кухне, рыдала и кричала, что она не её дочь. Тогда же она явно осознала, что не хочет, чтобы кто-то командовал и

управлял ею, и уже после этого попросилась перейти в ловцы, только чтобы постоянно не видеть Вайзу.

7

«Мах» – промежуток времени, равный 33 оборотам (Оборот – промежуток времени, равный земным суткам в соотношении 1 к 1,00314).

Теперь-то Хлада понимала, что из-за своего упрямого норова, просто не смогла откликнуться на материнскую любовь, которую всячески предлагала ей наставница. Да, и сейчас девушка не всегда была рада шумным компаниям под навесом. Часто Хлада старалась побыстрее съесть свою порцию похлёбки и тут же уйти к себе в жилище, что было в дальней части навеса. Хотя она помнила, что и Анна, и Вайза частенько пророчили ей стать наставницей, потому что уж больно у неё всё ладно получалось. Вот только ленилась она с возрастом всё чаще, что, возможно и стало причиной согласия наставниц о её переходе в ловцы. Ладно бы, в ловцах Хлада проявила себя! Нет же! И тут она не нашла успокоения, потому что постоянно надо было находиться по колени в ледяной воде. Ну и кому такая жизнь понравиться?

Хлада вздохнула, перевернулась на другой бок, кутаясь в одеяло, вытерла слёзы, и чтобы хоть как-то отогнать горькие мысли, стала снова представлять, уже с улыбкой, малютку и женщину. Теперь её мысли потекли в нужном русле, наполняя девушку радостью и каким-то особым счастьем от разгадки секрета в общении с червями. Хотя это походило больше на односторонние просьбы с её стороны, чем на общение, когда идёт беседа с обеих сторон. Но и эти мысли Хлада быстро отодвинула в сторону и, хохотнув от вновь нахлынувшей радости, подумала: «Значит и моллюсков вы мне так же созываете, черви, свет несущие! Потому что именно таких я видела не раз под навесом в корзинах удачливых ловцов. Именно таких моллюсков я и представляла, когда просила вас о помощи для улова, о, черви, свет несущие!» – всё не унимала свои восторги девушка.

Эмоции стали переполнять Хладу и она, выскользнув из-под одеяла и изогнув упругое стройное тело, радостно закружилась по своему жилищу. Внезапно остановившись, и широко распахнув свои ярко-голубые глаза, она тихо произнесла:

– Черви, свет несущие! Поговорите со мной! Прошу вас! Я – Хлада…

Девушка зажмурилась и с широкой улыбкой стала представлять, как её ноги окутывает легкое сияние, и почти тут же волна какого-то особого тепла коснулась её ног. Это тепло не просто согревало, а как-то особенно наполняло её всю.

Девушка легла на пол, припала щекой к свету и прошептала: «Поговорите со мной, о, черви, свет несущие! Расскажите мне о себе! Помогите понимать вас!»

В то же мгновение ураган видений ворвался в голову Хлады, где картины суровой природы её родных мест, стали расцвечиваться всполохами ярких красок от бордового, красного и алого, до жёлтого и кипенно-белого. Картины природы сменились видениями корней деревьев, которые словно живые пальцы, втягивали в себя эти цвета, наполняясь ими. Следующими видениями предстали водные глубины, где рыбы и моллюски, так же, как и корни, впитывали в себя вихри красок, сливаясь с камнями дна, усеянного яркими искрами. Все эти картины менялись так молниеносно, что Хлада даже не могла их толком рассмотреть. В первые мгновенья её охватил восторг от увиденного, но скорость смены видений всё возрастала и возрастала, и скоро у девушки закружилась голова и она захотела открыть глаза, но… не смогла! Хлада, попытавшись встать, испугалась до ужаса, поняв, что какая-то огромная сила прижимала её и не давала пошевелиться. Начальный восторг сменился паникой и дикой болью, которая разрывала голову изнутри, а видения всё прибывали и прибывали. Хлада вскрикнула от ужаса и потеряла сознание…

Глава IV

Тонкое, как волос, соединение получило сторонний сигнал и, замерцав зелёным огоньком, запустило световой импульс дальше. Свечение с нарастающей скоростью начало распространяться каскадом фейерверков по многомиллионным шестигранным объёмным соединениям, тонкие нити которых, опутывали помещение громаднейшего отсека от стен до потолка и пола.

Световая волна вызвала оживление плат и схем, сплошным ковром покрывавшие стены от пола до сводчатого потолка. Дополняя равномерное мерцание зелёных импульсов белыми и синими всполохами, они плавно заполнялись светом, включаясь с мягкими щелчками и слабым попискиванием датчиков.