Планета карликов

Разведывательный звездолет с планеты Гнекуц наконец достиг цели.

Их ученые недавно поймали радиосигнал, который наивные жители другой планеты давным-давно стали отправлять в открытый космос.

Аборигены этого неизвестного доселе мира, видимо не могли себе представить, что с ними в одной галактике жили воинственные гнекуциане.

Жители гнекуца не могли понять, что содержится в радиосигналах с планеты, которую они условно обозвали Оссзла, что в переводе

с гнекуцианского означает «жертва». В связи с этим было решено отправить разведывательный корабль в скрытой фазе пространственно-временного континуума, из которого разведчики должны были выйти непосредственно у поверхности Оссзла. Это делалось для того, чтобы прибыть к цели незамеченными. Ведь гнекуциане еще не знали, каков технический потенциал Оссзлоев и могли у них быть космические средства, способные засечь вторжение в очевидной фазе пространственно-временного континуума или нет.

И вот серебристая летающая тарелка вышла из скрытой фазы в очевидную и мягко опустилась на грунт Оссзла.

— Мы прибыли, Шоген-Хуш! — радостно воскликнул первый разведчик, взмахнув дюжиной своих зеленых щупалец.

— Воистину, Пукен-Чмар! — разделил его радость напарник.

Они переплелись щупальцами и стали радостно хрюкать. После пятиминутного ритуала радости они, наконец, притихли и взглянули в чернеющий проем открывшегося люка.

— Ну что, Шоген-Хуш, давайте ступим на поверхность этой обреченной на порабощение планеты?

— Воистину, Пукен-Чмар!

Они сплели свои щупальца в клубки и покатились по трапу наружу и оказались в высокой влажной траве.

— Как оцениваете местную гравитацию, коллега Шоген-Хуш?

— Мне кажется, примерно кавырнадцать Зжю, дорогой Пукен-Чмар. — Ответил напарник, почесывая пятым щупальцем свой левый нос.

— Это в жлоб раз больше чем на великом и любимом Гнекуце. Но терпимо. Правда, коллега?

— Воистину терпимо.

— А почему так мало фотонов света вокруг? — Пукен-Чмар растопырил во все стороны свои семь стебельков, на конце которых находился круглый фасетчатый глаз, каждый из которых имел свой цвет.

— Так это ночь у них я полагаю. — Ответил Шоген-Хуш, который также растопырил глаза.

— Ах, да. Воистину ночь. Как вы думаете, коллега, местные обреченные на порабощение аборигены, что делают ночью? Спят они как епрогнассы, или бодрствуют как шождюбальцы? А может ночью у них сезон спаривания как у великих Гнекуцианов? — сказав последнее, Пукен-Чмар кивнул (это значит, подмигнул) своему напарнику по очереди всеми семью глазами и растопырил все пять сегментов своего синего клюва (а это означало улыбку).

— Оставьте свои намеки, коллега Шоген-Хуш, — разведчик весь сморщился как сухофрукт и поменял зеленый цвет на оранжевый, — Нам многое предстоит выяснить, и это в том числе. Так не будем тратить драгоценные гамуты нашего времени на неуместный флиртабарахт.

— Воистину коллега. Прошу простить меня великохушно. Ведь я шутил всего лишь. Но, не приняв во время шутки бизий

цвет, я видно ввел вас в заблуждение.

— Воистину ввел.

— Постойте коллега Пукен-Чмар! Мне кажется, я вижу город!

— Город? О, что вы говорите! И где его узреть вы умудрились? — в голосе гнекуциана сквозил скептицизм.

— Но вот же прямо! Темный силуэт! И испускает в нескольких местах слабые фотоны света!

— Воистину, коллега Шоген-Хуш. Теперь и я увидел, — все его глаза вытянулись в сторону, где виднелся силуэт того, что разведчики приняли за город. — Однако он очень мал для города. Ведь наши обиталища примерно в крынацадть раз больше.

— Но коллега Пукен-Чмар! Разве это не подтверждает лишний раз превосходство нашей расы? А еще конечно, это может говорить о том, что обреченная на порабощение Оссзла, является планетой карликов.

— Тогда, если это планета карликов, дорогой коллега, она еще больше обречена на порабощение. С карликами проще воевать. Мы легко их поработим. Не то, что целедалвов, будь они неладны.

— Воистину неладны.

— Проникнем в город. Узнаем больше об обреченных на порабощение аборигенах.

— Согласен с вами полностью, коллега.

Разведчики покатились дальше по высокой траве, пугая своим запахом ночных насекомых.

Город имел форму похожую на гексаэдр, увенчанный куполом, напоминающим тетраэдр.

— Какая примитивная конструкция, — заметил Шоген-Хуш. — На Гнекуце наши величественные строения-города имеют куда более сложную конструкцию.

— Но коллега Пукен-Чмар! Разве это не подтверждает лишний раз превосходство нашей расы? А тут живут примитивные карлики, у которых маленькие города, имеющие простую форму куба.

— Я согласен с вами, коллега Шоген-Хуш.

— Мои ментальные рецепторы зафиксировали раскрытый сегмент в этой стене города.

— Допрыгнем?

— Воистину допрыгнем.

Разведчики напрягли свои щупальца и резко рванулись к темному прямоугольному проему раскрытого сегмента стены неизвестно города.

Как только они влетели в это окно, то почти сразу наткнулись на что-то эластичное и состоящее из ячеек. Разведчики рухнули вниз, казалось на самое дно неизвестного города.

— Что это было, коллега?! — воскликнул Пукен-Чмар.

— Воистину не знаю! Но было похоже на паутину!

— Обреченные на порабощение аборигены плетут паутины? Какое вероломство!

— Воистину вероломство!

— Осмотримся, коллега. Я вижу механизмы! Но где мы?

— Возможно, это главная площадь города! Я тоже вижу механизмы!

Разведчики осторожно двинулись вперед. Площадь была не очень большая по их меркам, но почти вся заставленная ровными рядами каких-то механизмов, размерами вдвое меньше чем прибывшие разведчики, а на противоположном краю площади стояло что-то высокое, узкое, многогранное и прозрачное.

— Б.У.М.!!! — воскликнул Пукен-Чмар.

— Вы думаете, коллега, что это все боевые управляемые механизмы?