Планета приключений
Шрифт:
Канал становился все шире. Перед ними лежало длинное извилистое озеро. Баркас проплывал мимо великолепной панорамы. На черной поверхности то тут, то там, появлялись небольшие островки; огромные, потрескавшиеся колонны, отделанные белым и серым, устремлялись к высоким сводам. В восьмистах метрах перед ними под нависающей скалой появился причал. Из невидимого отверстия в пещеру попадал золотистый луч.
От волнения у Рейта отнялась речь.
— Солнечный свет, — наконец выдавил он из себя.
Баркас медленно скользил к пристани. Рейт осматривал стены пещеры, пытаясь найти выход к отверстию. Зэп-210 тихо предупредила:
— Ты
Рейт отошел за гору тюков и снова принялся разглядывать стены. Он показал пальцем:
— Вверх к щели ведет тропа.
— Естественно.
Рейт глазами проследил за ходом тропы вдоль стены. Казалось, что она заканчивалась прямо у причала, до которого оставалось всего четыреста метров. Рейт заметил несколько фигур в черных плащах. Он не мог определить точно, были это пнумы или пнумеки. Но ему показалось, что они ожидали прибытия корабля в угрожающих позах. Ему стало не по себе.
Рейт прошел на корму баркаса, посмотрел направо и налево. Потом вернулся к Зэп-210.
— Примерно через минуту мы будем проплывать рядом с маленьким островом. Лучше, если мы прямо сейчас покинем корабль. У меня не возникает большого желания выходить на пристань.
Зэп-210, покоряясь судьбе, пожала плечами; они вместе пошли на корму баркаса. Остров — неровное образование из известняка — проплывал мимо. Рейт приказал:
— Давай вниз! Не крутись и не барахтайся. Я буду держать тебя над водой.
Наконец, ноги их нащупали твердый грунт, и они выбрались на остров. Баркас уже почти доплыл до пристани. Четыре фигуры подошли поближе. По их походке Рейт определил, что это пнумы.
С острова они перебрались на берег; при этом стараясь держаться в тени, чтобы с пристани их не смогли заметить. В тридцати метрах выше них проходила тропа, ведущая к отверстию на поверхность. Рейт внимательно осмотрелся, после чего они начали подъем; они карабкались по камням, цеплялись за агатовые выступы, продирались по небольшим холмам и возвышенностям. Вопль отчаяния разнесся над водой. Зэп-210 замерла.
— Что это значит? — приглушенно спросил Рейт.
— Это может быть либо требованием, либо призывом... В Пагазе мне ничего подобного слышать не приходилось.
Они продолжали подниматься по склону. Промокшие насквозь плащи прилипали к телу. Наконец они выбрались на тропу. Рейт осмотрелся. Вокруг не было видно ни души. Отверстие во внешний мир находилось чуть дальше пятидесяти метров. Снова с мрачной настойчивостью прозвучал тот же вопль.
Тяжело дыша и грузно ступая, они помчались вверх по тропе. Перед ними показалась трещина. Они увидели золотисто-серое небо Чая, по которому плыла череда черных туч. Рейт в последний раз посмотрел вниз на тропу. Из-за ослепительного внешнего света, а также из-за того, что на глаза его навернулись слезы радости, он смог различить только тени и мутные группы скал. Подземная империя снова становилась далеким и неизведанным миром. Он взял Зэп-210 за руку и вытащил наружу. Она медленно вышла и окинула взглядом поверхность. Они стали посередине склона горы, с которой открывался вид на широкую долину. Вдали простиралась спокойная серая равнина — море.
Рейт в последний раз посмотрел назад на расселину и стал спускаться с горы. Зэп-210 следовала за ним. Рейт остановился, сорвал с головы ненавистную черную шляпу
Глава 5
Переход по широкой долине под золотисто-коричневым послеобеденным солнечным светом вызвал у Рейта чувство настоящей эйфории. На сердце у него было легко, его сонливость как будто сдуло ветром: он чувствовал себя сильным, готовым к действиям и был полон надежд. Он испытывал к Зэп-210 легкую прозрачную симпатию. «Странное, необычное существо, — думал он, незаметно за ней наблюдая, — и какая же бледная, словно привидение». Чувствовалось, что ей было неуютно в столь неожиданно широком пространстве. Ее взгляд скользил по небу, над величественными горами, возвышавшимися справа и слева до самого горизонта, который, как Рейт определил, простирался, должно быть, над Первым Морем.
Они спустились в долину, к подножию гор. Мутная река протекала между берегами, густо заросшими темно-красным камышом. Рядом росла трава паломников, стручки которой были неотъемлемой частью питания на Чае. Зэп-210 скептически посмотрела на серо-зеленые стручки и не узнала в них скрученных, ссохшихся желтых ломтиков, поставляемых в подземелья. Она их там ела, совершенно не задумываясь о том, что это было.
Рейт видел, как она постоянно оглядывалась на пройденный ими путь; как ему показалось, несколько тоскливо.
— Ты жалеешь, что ушла из подземелий?
Прежде, чем ответить, Зэп-210 немного подумала.
— Я очень боюсь. Мы видны со всех сторон. Может быть, и зужма касчаи наблюдают за нами из щелей. Может быть, они потом натравят на нас ночных собак.
Рейт посмотрел вверх на отверстие: тень, которую с того места, где они теперь стояли, различить было почти невозможно. Он не обнаружил никаких следов слежки: казалось, что они были абсолютно одни во всей открытой долине. Но твердой уверенности в этом у него не было. За ними могли наблюдать через отверстия в скалах. Черные плащи становились слишком заметными. Он посмотрел на Зэп-210. Наверняка она еще будет колебаться прежде, чем снимет эту одежду. Рейт остановился.
— День клонится к закату. Может быть, нам удастся найти на побережье деревню.
Они прошли километра три по течению. Река стала намного шире и, в конце концов, закончилась болотом. На другой ее стороне стоял густой лес из огромных даяновых деревьев. У деревьев, расположенных на краю леса, стволы были слегка выгнуты наружу. Рейту уже приходилось раньше видеть такие деревья. Он предположил, что это одна из священных рощ хоров — ужасного народа, жившего на южном побережье Первого Моря.
Священная роща — если это действительно была она, — добавила Рейту нерешительности. Встреча с хорами могла оправдать опасения Зэп-210 относительно Гхауна и нелюбезных обычаев ее обитателей.
Сейчас хоров видно не было. Они пошли дальше, вдоль края болота, и дошли до маленького холма, с которого можно было окинуть взглядом поверхность болота метров на сто: вдалеке лежало медлительное Первое Море. Справа и слева в море выдавались извилистые отмели, которые в надвигающихся сумерках почти не были видны. Где-то на юго-востоке — видимо, совсем близко — должен был находиться Карабас, в котором люди искали секвины, а дирдиры устраивали на них охоту.