Планета приключений
Шрифт:
— Интересно, — изрек Хельссе. — Так ты предполагаешь, что эта планета, если она существует, достигла уже такого прогресса, что может посыпать сигналы?
Рейт пожал плечами.
— Если мы можем предположить себе такую планету, то почему бы так же не предположить и сигналы?
— Это все слишком поверхностно, — заявила толстуха. — В конце концов, каким же образом нам заполучить космический корабль?
— Имея достаточно денег и соответствующие технические знания, строительство небольшого космического корабля
— У нас нет денег, — пробормотала женщина.
— И если бы это было единственным препятствием, — вставил Хельссе.
Но ведь можно купить небольшой корабль у дирдиров или вонков, в крайнем случае, у синих кешей.
Хельссе сжал губы.
— Я думаю, что если кто-нибудь и продавал бы корабль, то для этого понадобилось бы минимум полмиллиона секвинов.
— Но есть еще и третья возможность: конфискация. Просто и наверняка, — сказал Рейт.
— У кого же? У кого же? Мы, представители Культа, совсем не сумасшедшие, — толстуха затрясла головой. — Этот человек просто одичавший романтик.
Длинноносый сказал:
— Мы с удовольствием приняли бы тебя в свои ряды. Но сначала тебе нужно бы подучиться мыслить теоретически. Курсы по контролю над мыслями и по проекционной телепатии собираются два раза в неделю. Если ты желаешь...
— Я боюсь, что это невозможно, — заявил Рейт. — Тем не менее, ваша программа очень интересна, и я надеюсь, что она даст вам много полезного.
Хельссе махнул из вежливости рукой, и они оба вышли на улицу.
— Ну, и что ты об этом думаешь? — спросил Хельссе через некоторое время.
— Ситуация говорит сама за себя, — ответил Рейт. — Я бы не сказал, что их доктрина — абсолютная глупость. Ведь ученые наверняка сопоставляли и проводили сходные параллели между пнумами, фангами, ночными собаками и другими жуткими тварями. Синие кеши, зеленые кеши и старые кеши являются, в общем, родственниками, точно так же, как и все человеческие расы. Но пнумы, вонки, дирдиры, кеши и люди биологически очень различны друг с другом. О чем это тебе говорит?
— У тебя есть объяснение? Согласен, эти обстоятельства приводят меня в замешательство.
— У меня чувство, а нужно достаточное количество фактов. Может быть, «беглецы» станут хорошими телепатами и еще смогут нас всех удивить.
Они молча пошли дальше и завернули за угол. Вдруг Рейт потянул Хельссе назад.
— Тихо, — прошептал он, и они притаились.
Быстрые, немного шаркающие шаги приблизились, и темная фигура завернула за угол. Рейт навалился на нее и захватил ее шею в ключ, не выпуская при этом из поля зрения и Хельссе.
— Включи свет, — сказал он. — Давай посмотрим, кто или что нам попалось.
Хельссе достал из кармана осветительный прибор. Пойманный крутился, дергался и вырывался. Рейт сильнее сдавил ему шею, и послышался хруст костей. Фигура попыталась упасть, и Рейт чуть не
Хельссе выдернул из спины фигуры кинжал, и Рейт неодобрительно сказал:
— А ты скор на кинжал, Хельссе.
Тот пожал плечами:
— У них обычно есть холодное оружие.
Ногой он перевернул тело, и на мостовую со звоном упала стеклянная игла. С любопытством они всматривались в бледное лицо, которое почти не было видно из-под широкополой шляпы.
— Он ненавидел сам себя, как пнумек, и бледен, словно дух, — вслух подумал Хельссе.
— Это мог быть и вонк-человек.
— Наверное, это полукровка. Говорят, что они — лучшие шпионы. Он не похож ни на пнумека, ни на вонк-человека.
Когда Рейт снял с него шляпу, взорам представился лысый череп. Лицо его было скуластым, мускулатура — несколько вялой, нос тонким, хотя и переходил постепенно в форму картошки. Полуоткрытые глаза казались черными. Голова его была побрита.
— Пойдем, — торопил Хельссе. — Нам следует спешить, иначе придет патруль, и нам придется держать ответ.
— Не нужно особенно торопиться. Поблизости никого нет. Встань так, чтобы тебе была хорошо видна вся улица. Хельссе стал внимательно прислушиваться, а Рейт обыскивал труп, присматривая при этом и за Хельссе. В кармане плаща Рейт обнаружил какие-то документы, а на поясе висел кожаный кошелек Он мигом забрал все это. Они быстро вернулись к «Овалу». У входа в гостиницу они остановились.
— Вечер прошел интересно, — сказал Рейт. — Я многому научился.
— Я хотел бы сказать то же самое, — ответил Хельссе— А что ты забрал у того мерзавца?
Рейт показал ему кошелек, в котором была только горсть монет. Затем он осмотрел бумаги. Они были покрыты странными знаками — прямоугольниками, закрашенными разными цветами, — и снабжены какими-то обозначениями.
— Ты знаешь этот шрифт? — спросил Рейт.
Хельссе засмеялся:
— Это шрифт вонков. Теперь дело стало еще более таинственным. Сеттра — отличное место для шпионов.
— А шпионское оснащение? Микрофоны? Глазки для подсматривания и прочее?
Хельссе кивнул.
— Тогда можно предполагать, что храм «беглецов» тоже прослушивается... Наверное, я сказал там кое-что лишнее.
— Если убитый был шпионом, никто ни о чем не узнает. Но дай бумаги на хранение мне; я отдам их, чтобы мне перевели этот текст. Недалеко отсюда есть колония локаров, и я надеюсь, что кто-нибудь из них достаточно владеет этим языком.
— Мы пойдем туда вместе. Тебя завтра устроит?
— Да, конечно. Что мне сказать лорду Кизанте относительно вознаграждения?
— Я пока что еще не знаю. Я скажу тебе об этом завтра, — пообещал Рейт.
— Может быть, этот пункт прояснится еще раньше. Вон там стоит Дордолио.