Планета

Тарасов Андрей Александрович

Борисов, накупив закусок, повёз Аресова, Юру Коротких - водителя Аресова (вылитый Никита), и участкового посёлка старлея милиции Леонида Парасоцкого (вылитый Шарапов), обратно к Эльзе.

Когда вернулся в правление, бестолково доложил атаману: - Господин полковник, приезжие из 1986-го года. Ещё трое близнецов появилось! Подумать только... а участковый, как две капли воды на поручика Шарапова похож. Аресов этот, не директор, а - боевой динозавр ...социализма. И главное ещё, господин атаман, вторая станция Куберле появилась, в семи вёрстах отсюда. И они широкую автономию просят. И ну их! У них перестройка и ускорение, а в магазинах - голяк! Одна морская капуста в банках!

– Мудрёно говоришь, господин

Борн.

– Так не у "сексодрома" же спросили, господин полковник.

– Хех, лукавый вас задери! Ладно, поехали службу вам налаживать. ЦУ только раздам. И сейчас зэка одного подвезть должны, - Шатров посмотрел на часы.

– Мудрёно говоришь, товарищ полковник.

– Поехали, ехида. И как я такого терплю?
– завздыхал атаман, усаживаясь в машину.
– Трогай на таинственный восток, господин мытник, ...и храни молчание.

До самой новой таможни атаман шифровался. Перед дефиле между Кавказской горкой и Кедровым холмом расположилось двухэтажное здание из тёмно-красного кирпича, на котором была вывеска - "Южная таможня Донского края". На современном русском языке!

– И как вам господин мудрёный экземпляр, такое вот пристанище?

– Полный пипец! Откуда оно взялось?

– Боженька ноне, испёк.

Я почесался и, вытащив мобильник, стал снимать. Здание было с узкими окнами и с зубчатыми бойницами поверху, но дверь из стали заградила дальше путь.

– И как мы, господин правильный атаман, внутрь попадём?

– Что, господин Борн, не терпится свой кабинетик заиметь?
– спросил змей-искуситель - Шатров.
– Та не нервничаете так, больной!.. Потерпите, размещу, вас, как в лучших домах Лондона и Парижа. О, вуаля!

Подъехала "Нива". Из неё вылезли два жандарма, козырнули Шатрову, и вытащили из машины невзрачного человечка в арестантской робе, с ножными и ручными стальными браслетами. Арестанта довели до двери таможни, вручили баул с отмычками, и раз - дверь открылась.

– Лёва Задов, "работать" умеет, - сам себя похвалил зэк, и его повезли обратно в Ростовский чертог. "Работал" Задов в Ясной уже во второй раз - в первый раз он вскрыл несколько сейфов в РДК...

– ... вот тут можно расположить пограничных начальников. О! Бон, запасные ключи нашлись... В этом месте залу ожидания... Там кабинеты подчинённых. Во, а это твой кабинет. ...в приёмной, соску посадишь.

– Ну, вы, пан атаман, и переопылились!

– Разговорчики. Усёк, что-где расположить?

– Да-с. Премного благодарен, господин полковник, за своевременные советы!

– Экий ты субчик, господин таможенник, а ну-тка, закрывай свою 'богадельню' !..

А дома, во дворе, стоял уазик, "Нива" исчезла. Борисов сидел под виноградником и довольно смотрел на советский джип.

– Вот махнулся. Как раз для работы самое оно.

– С доплатой?

– Не, Аресов меня обещал на самолёте прокатить... Ты я смотрю не удивлён, самолётом-то? А у них, Борн, самолёт есть. Ан-3, который. И техники навалом. И вокруг сплошь чернозём, это Аресову его главный агроном сказал.

– Не удивлён. И у Шатрова голова заболит от этих "красноармейцев".

– Да, ещё Макс заезжал с техником с "М-фона", эсминец смотрели.

– И как?

– Пипец. С носа до кормы. Электроникой напичкан, и представляешь, композитная броня стоит. А у капитана голова болит от Максика.

– Представляю, как Максюша забивал кэпу баки ...по-олбански...

– Вот смотри, зуб динозавра казаки мне привезли. Чем займёмся?

– Теперь моя очередь хвастаться, - и повёл разговор о здании таможни...

– Да-а?! Клёво, герр таможенник!.. Тип-топ будет у нас с работой... Ах-да, пойдём атамана дрессировать ездить на 'Чайке'. Обещал же...

Ездили, пока не стемнело, "Парк Юрского периода" ещё посмотрел. Жуть. И баиньки.

Часть 2.

Прошёл

месяц. Не скрою, за это время мы крепко вросли в общество станицы. Мы делись информацией, с нами делились. Мы ходили на посиделки, к нам - ходили. Я, благодаря дневникам отца Борна, узнал, что Роман Борн закончил ИПФ РГПИ, год отработал учителем труда в сш N4, а затем подался на Ростовскую таможню. После его сокращения он, вернувшись, пошёл работать на почту, оператором страхового отдела. И с почты принёс удачно купленный билет лотереи 'Богатый дом ЕК', с крупным выигрышем. Вот откуда было его богатство. И отец Борна неприлично в записях костерил жену Борна - Матильду. Той, после покупки Audi A3, захотелось рвануть через Брест, что во Франции, на Париж и Нью-Йорк. Из селюков в парижанку, млин. И я вот здорово продвинулся во вспоминании своего французского. Николаич, правда, подкалывал, что я работаю в третью смену с этой Жаннет, преподавателем Ростовской гимназии. А что, я ж просто совмещал полезное с приятным. И остальные дела у меня шли хо-ро-шо. Таможня работала на самообеспечении. Вот. После работы 'до уроков французского' я с Ромкой в "солдатики" играл. На компьютере и так, его наборами. Прошли почти все великие битвы прошлого. И хлопец выдавал такие нестандартные решения, как победить, что поражался его уму и смекалке.

От него узнал, что Шатров-старший до двенадцати лет проживал в Лондоне, так как деда Ромки был чиновником МИДа, надворный советник - гражданский чин VII класса в Табели о рангах в России.

И глюки, как во дворе почты, меня не докучали. Один, правда, 'деревянный Казанова', всё нашёптывал, что я должен сделать с новой незамужней...

Режим дня у нас устаканился. После работы у нас были водные процедуру на берегу залива.

Лежали мы с Борисовым на песочке, после трудового дня, и загорали. Я вспоминал, какие события ещё происходили в Донском краю. Это название подкинул нам Николай ll, царство ему небесное, и оно прижилось. А вот семья его уехала в Новую Прагу на ПМЖ. После трёхдневного траура собрались выборные от хуторов, станиц и городов, решали, как жить краю дальше. Избрали Временное правительство - Совет управляющих, и затормозили на рабочем вопросе. Рабочие Главных мастерских Владикавказской железной дороги начали бессрочную забастовку и выступили с экономическими требованиями. Главное требование было дать им 8-часовой рабочий день. А потом начались беспорядки. Ростовские и одесские кореша постарались.

Решительный Зворыкин в толпу не стрелял, но задавил этот хаос быстро, установив комендантский час и проведя точечные аресты. Уголовный элемент "проехал" в каталажки, а рабочим дали 8-часовой рабочий день. Потом стала заседать Краевая Дума, с оглядкой на Прагу. Пражские министры тактично попросили царские законы подкорректировать. И пошёл обвал нововведений. Керенский за голову бы схватился, а у нас запросто - за три дня - отменили титулы, табель о рангах, грегорианский календарь, старое правописание, отменили черту осёдлости для евреев, разрешили функционировать всем партиям. Правда по ультраправым и ультралевым, как метла прошлась, бессрочная каторга учреждалась для бусорных граждан. И с Прагой после всего этого крепко задружили.

– Ну, вот будем строить гражданское общество, господа. Уря! Особо мудрые яростно спорили о путях движения вперёд, но после работы, грея в "мозолистой" руке заработанный "тугрик".

В Ясной начался строительный бум. Офицеры Ястребова захотели поселиться в благодатном краю. Рублёв со товарищи отозвались на горячий призыв господ офицеров. Первоначальный капитал они получили оригинально. Провели боксёрские поединки. Красная Армия против Белой Армии. Разгромили два раза с сухим счётом офицеров, и деньги пошли на строительный бизнес.