Planets
Шрифт:
— Что ты чувствуешь? — спросил он, улыбнувшись. Он наверняка знал уже ответ, но хотел подтвердить свои догадки.
— Свободу, — совсем тихо произнесла она. На долю минуты Венера позволила забыть себе обо всем — о миссис Андерсон с её глупыми планами, которые направлены лишь на её разрушение, о Меркурии, которого она не могла перестать любить, и из-за этого её преследовало чувство вины, о матери и собственном предательстве. Иногда просто полезно избавится от любых мыслей. От Венеры осталась лишь оболочка человека, лишенного любых чувств.
— Может, тебе именно этого и не хватает,
— Нет, я люблю своего рода зависимость.
Глава 19. Lost in the darkness
Солнечные дни сменяли дождливые ночи. Этот беспрерывный процесс немного затянулся, отчего ему казалось, будто время вовсе остановилось. Он сидел в полумраке в своей комнате. Дождь стучал к нему в окно, выбивая из рамы стекла, но парень не открывал. Дни сменяли ночи, как грусть сменяла радость. Это было необъяснимо. Любые законы логики, науки и даже природы не были в силах объяснить то, что в конечном итоге случилось. Она пропала. Исчезла бесследно, оставив его даже без любых догадок. Меркурий пытался искать в своей голове ответы на вопросы, которых даже не было.
Венера не отвечала на звонки. Даже больше, она просто отключила свой телефон, чтобы её никто не мог побеспокоить. Он сидел перед монитором своего компьютера и теперь всматривался в фотографию, что сделал сам во время одной из их совместной прогулки. Меркурий взял с собой фотоаппарат и фотографировал просто красивые вещи, что окружали его. Каким-то образом, её фотографий было больше всех. Такая непринужденная, красивая, в белом платье с великолепной улыбкой на лице. Её улыбка была по истине королевской. Так редко можно поймать её, и не просто запечатлеть, но и просто увидеть. Меркурий чувствовал себя особенным, ведь смог запечатлеть её на свой фотоаппарат, чтобы в дождливые вечера, как этот, смотреть на неё и видеть солнце. Такая счастливая, какой, кажется, никогда не была раньше.
Парень набрал её номер снова, не отрывая усталых глаз от экрана. На столе лежала полуоткрытая пачка сигарет, на подоконнике покрылся пылью сборник со стихами. Её телефон всё ещё был выключен. Меркурий тяжело вздохнул и положил свой сотовый обратно в карман.
«Думаю, когда ты влюбишься в кого-то, то сможешь написать что-то стоящее» — сказала однажды Венера. Почему-то именно эти строки припомнил он, когда подошел к окну и вспомнил о своем старом увлечении. Отойдя обратно к столу, Меркурий взял тетрадку, первую, что нашел в своем портфеле, вырвал лист и положил перед собой. Достав тупой и немного грязный карандаш, он прокрутил его между пальцев. Ничего на ум не приходило. Тогда парень зажег первую сигарету. Серый дым растворялся во тьме, не оставляя после себя ничего, кроме как навеивания о ней.
Одна строчка и пустой экран. Он разместил карандаш за ухом и снова подошел к окну. Дождь стучал по окну всё сильнее и сильнее. Докурив сигарету, парень пальцами затушил её и снова сел за стол. Набросав ещё несколько строк, он, кажется, освобождался от лишнего.
Закончив, Меркурий с облегчением вздохнул.
Тусклый свет фонарей с улицы был единственным источником света в комнате. Когда он пошевелил немного мышкой, засветился и монитор. Меркурий посмотрел в её голубые глаза и улыбнулся. Разгладив бумажку, он совсем тихо, шепотом начал читать, посвящая ей стих.
Глубокая рана в области груди.
Прошу тебя, хватит. Просто уходи.
Так сильно устал я плакать и кричать,
Но нет у меня сил и просто молчать.
Глубокая рана, по локоть в крови,
Такие последствия страстной любви.
Он просидел ещё несколько часов, а потом сон одолел его. Парню ничего не снилось. Он просто закрыл глаза и был где-то за пределами этой Вселенной. Там, где не было ни света, ни людей, ни этого мира. Не было там даже её. Она и без того заняла каждую клетку его тела, а этой ночью она его покинула, отдав в объятья всеобъятной тьмы.
Меркурий проснулся от того, что кто-то тормошил его за плечо, упорно пытаясь вывести его из сна. Едва приоткрыв глаза, парень увидел перед глазами лицо своей матери. Оно не казалось ему милым, нежным или родным. В принципе, никогда не казалось.
— Милый, просыпайся, — её приторно сладкий голос, словно горячий воск, заливался ему в уши и ужасно жёг.
— Ты что-то хотела? — он приподнялся с кровати и начал потирать заспанные глаза.
— К тебе пришел… — она не выдержала короткую паузу, будто пыталась подобрать слово, — твой друг.
— Артур? — спросил Меркурий, немного прибодрившись.
— Да, — ответила женщина, выдавив из себя улыбку. — Он ждет тебя в гостиной.
Парень сорвался с места и спустя несколько секунд уже был в гостиной. На удобном мягком диване сидел Артур. Он сложил руки на колени, словно боялся вообще дышать. Рядом сидел мистер Андерсон и говорил с ним о чем-то. Нельзя было даже догадаться о чем пойдет речь, потому что отец Меркурия с чего-то смеялся, а Артур выдавливал из себя вполне миловидную улыбку, только чтобы поддержать разговор.
— Привет, — зайдя в комнату, Меркурий улыбнулся. Артур с облегчением вздохнул. Встав с дивана, он попросил у мистера Андерсона прощения, прежде чем подойти к своему другу.
— Пап, мы выйдем, — скорее сказал, чем спросил парень. Отец утвердительно кивнул головой.
— Может, сперва позавтракаете? — в комнату вернулась и миссис Андерсон. Её притворство было так же хорошо заметно, как солнце в безоблачный день. Парни переглянулись между собой.
— Нет, мы не голодны, — ответил за обоих Меркурий. — Пока, — сказал он в конце и потащил Артура за собой на выход.
Со вчерашнего вечера парень не переодевался. Чёрная футболка и чёрные джинсы. Он больше напоминал призрака, чем человека. Выйдя за ворота, из двора, они не спеша прогуливались, направляясь в центр города. С самого утра погода радовала теплом и ясностью, только настроя всё же не было.
— Ты хотел со мной о чем-то поговорить, не так ли? — первым начал разговор Меркурий.
— О Венере, — прямо ответил Артур.
— Тогда я возвращаюсь, — парень развернулся на девяносто градусов, когда его друг придержал его словами.