Плантаторы

Грохт Александр

Пряник, который все это время следил за окружением, вдруг замер:

— Вова, они идут сюда.

По склону к штабу поднималась большая группа мертвых людей. Медленно, но неотвратимо. А впереди них двигались сами твари — небольшие, черные, размером действительно с некрупного мутанта–прыгуна. Но их повадки не имели ничего общего с теми тварями. Они двигались рассыпным строем, явно и четко укрываясь за своим «мертвецким щитом» из трех десятков людей, а их глаза — огромные, многогранные, как у насекомых — светились в сумерках красноватым светом. И каким–то

изуверским интеллектом.

— Папа, нам нужно уходить, — сказал Вова, пытаясь поднять отца.

— Нет, — Петр Иванович оттолкнул его руку. — Я не пойду. Не могу. Уже чувствую… это во мне растет. Скоро я стану одним из них. Не хочу причинить вам вред.

— Папа…

— Уходи, сын. Дай мне пару гранат и уходи. Я все равно не жилец. И ты это знаешь. Ася и ребенок в безопасности — они уехали еще утром в «Ривендейл».

Вова посмотрел на приближающихся тварей, потом на отца. В груди все сжалось от боли и отчаяния. Но отец был прав. Даже за те минуты, что они пробыли тут, его состояние явно ухудшилось. На лице прорисовывались черные вены, дыхание — едва заметным.

— Пряник, ребята — уходим. Через задний выход.

Сам он задержался на мгновения, и вытащил из разгрузки предпоследнюю термобарическую гранату. Вынув из нее кольцо, он аккуратно вложил овальную тушку гранаты в вялую отцовскую ладонь. Петр Иванович уже не мог говорить, он лишь улыбнулся, и сделал движение головой, мол, иди уже.

— Я люблю тебя, папа. Прощай.

Вова выскочил вслед за своими людьми. Его душили слезы, но сейчас было не место и не время. Нужно было спасать то, что осталось от их поселка. А значит — нужно было любыми средствами заставить чертовых тварей отступить. Разбираться, почему раньше такие спокойные и условно безопасные зараженные вдруг стали обращаться так быстро, они будут потом.

Они побежали вокруг здания штаба. Сзади раздался нечеловеческий вой — видимо, твари обнаружили Петра Ивановича. Потом пара секунд тишины, и громкий взрыв, после которого грянул целый хор воплей боли. Похоже, эти монстры прекрасно ощущали боль. Хорошо, подумал про себя Вова. Это очень хорошо.

— Вова… — начал было Пряник.

— Молчи, — отрезал Вова. — Просто молчи. Сейчас важно организовать сопротивление. Все остальное потом.

Они добрались до склада оружия через десяток минут. На страже там было сразу две твари. Вова, не замедляя шага, достал свой револьвер, и взвел пальцем тугой курок. Его боль требовала немедленно ее выпустить.

Глава 5

Побоище

Первый выстрел прошил голову ближайшей твари насквозь. Монстр рухнул, забился в конвульсиях и замер. Вторая тварь успела повернуться в сторону стрелка, но получила пулю прямо в грудь. Черная жидкость брызнула фонтаном, и монстр отлетел к стене склада, оставив на бревнах мокрый след.

— Работает, — удовлетворённо сказал Вова, дозаряжая револьвер. — Они вполне себе уязвимы. Пряник! Пошли, чего встал!

Двери склада оказались заперты. Впрочем, на стук и громкий голос Вовы изнутри тут же отозвался голос, и

заскрежетали в замке ключи.

— Вова! — облегченно выдохнул Семенов, кладовщик. — Я уж думал, тебя там тоже все. А я тут видишь, ребят укрыл вот…

Вова, Пряник и солдаты завалились внутрь, и Семенов тут же запер за ними дверь. Ни одна из тварей, что остались около штаба, так и не показалась за это время. Подозрения Филлимонова получали все больше наглядных подтверждений — монстры явно понимали, что, если где-то их убивают, то туда лучше не соваться.

— Сколько народа у тебя?

— Восемь человек. Те трое в углу — они покусанные, но пока держатся. А остальные…ну сам видишь, шеф. Не бойцы.

Вова быстро оглядел помещение. В углу действительно сидели трое мужчин. Их лица были бледными, а по венам расползались темные полосы. Но в их глазах еще теплился разум. Остальные пятеро держались от них подальше. Баба Зина, дед Прокофич, и еще трое совсем пожилых стариков, имен которых Вова просто не знал. Да уж…с этими ребятами не навоюешь.

— Автоматы всем. Патронов по максимуму. Гранаты тоже берите. — Вова начал раздавать оружие. — Семенов, сколько времени назад покусали ребят?

Кладовщик неуверенно пожал плечами:

— Час назад укусили. Может, полтора. Они говорят, что внутри что-то давит на них, но пока вроде держатся. Вов, а что это за хрень такая? Ну, черная.

— Да откуда ж я знаю…Филлимонов говрит — новая форма вируса, но он тоже ничего пока не понимает.

Один из покусанных, молодой парень, поднялся с места:

— Вова, я хочу с вами. Все равно помирать — так хоть с пользой. Я пытался их остановить, но…

— И я, — добавил второй. — Пока руки держат автомат — буду стрелять в этих гадов. Они мою Ленку сожрали. Я его дважды топором — а оно никак…не пробивается.

Третий покусанный только молча кивнул. Его состояние было хуже остальных — черные полосы дошли уже до лица, а движения стали неестественно резкими.

— Хорошо. Я подозреваю, что кроме нас и Ильи никого в деревне нет больше. Надо вызывать подкрепление — эти твари смертельно опасны для всех. Но для этого нужно прорваться к радиорубке.

Вова внимательно посмотрел на свое воинство.

— Скорее всего, мы все умрем здесь. Главное– не выпустить эту дрянь.

Пряник и солдаты, набившие разгрузки патронами, смотрели с суровой решимостью. Трое зараженных — с обреченностью. Семенов молчал…

— Так. Семенов — ты со стариками остаешься тут. Закроешь за нами двери и сидишь тихо. Глядишь, и выживете. Но, на всякий случай, я тебе советую взять ящик тола и поставить его около себя. Не думаю, что смерть от взрыва будет более плохой, чем в зубах монстров.

— Понял тебя, Вов. А ты думаешь, что они сюда придут?

— Я надеюсь, что нет. Но…сам понимаешь, никаких гарантий.

Вова глубоко вздохнул. В действительности ему было дико страшно и совершенно не хотелось играть в героя. Но это был тот момент, когда играть в героя было нужно, иначе его люди просто не смогут идти до конца.