Плантаторы
Шрифт:
Полковник разлил еще по одной, и мы выпили. Нарисованная им картина была, признаться честно, какой–то фантастической. Ну не могли же люди настолько быстро одичать-то…ведь они начали резать друг дружку практически с первых дней. Но врать Полковнику тоже не зачем, да и не похож он на Мюнхгаузена.
— В завершении скажу, что даже там есть нормальные и адекватные люди, но в таких условиях им тяжело развернуться. Тем не менее — если вдруг вы не передумаете и полезете — то вот вам примерное расположение, это анклав, состоящий в основном из военных, полиции и спасателей.
— Спасибо. А что с Кремнем? Там такая же жесть творится?
— Ну, тут с какой стороны посмотреть. В целом в Кремне все бы обошлось, но там с его населением сыграло невеселую шутку наличие аж двух пенитенциарных учреждений –тюрем по-простому, и очень плотной работы руководства этих тюрем с представителями Меднанотеха. В самом городе случаи заражения были единичными. А вот в зонах заразились все. И через пару недель, после начала, на город выплеснулась в прямом смысле слова волна мертвечины, причем уже улучшившейся — почти никаких медленных и тупых зомбаков, сплошняком или шустрики, или муты, причем далеко не самые слабые.
Жителей принялись жрать в промышленных масштабах, полиция ничего не успела даже попытаться сделать для спасения, да и не особо старалась — кроме отдельных ребят. Большинство просто мигом разбежалось, прихватывая с собой служебное оружие и технику. Тамошние военные под руководством майора Филлипова оказались куда более подготовленными — им удалось остановить тупых тварей. Но победа была «пирровой» — слишком много военных погибло, вместе с техникой и оружием.
По итогу, в городе уцелело несколько групп граждан, окопавшихся в хорошо укрепленных местах, но при этом у них не хватает банальных вещей — топлива, продуктов, патронов. И анклав военных, которому не до спасения кого–либо, свои бы проблемы решить. Полковник и его люди им понятное дело помогают по мере возможностей, но самую сложную проблему решить пока не выходит.
Местные муты меняются слишком быстро, и там далеко не одна тварь уже давно демонстрирует все признаки наличия у нее интеллекта. Они точно как–то координируют свои действия, поэтому практически каждая операция у военных заканчивается жертвами.
Рассказ меня не то чтобы впечатлил, но заставил задуматься. Никаких заходов с наскока делать нельзя, нас просто сожрут с нашими джипами вместе. Полковник явно ждал какой-то моей реакции, видимо, рассчитывал, что сумел нас убедить или напугать.
— Я понял. Но мы не можем не пойти в те края — у одного из моих бойцов там дочь. Ваше обещание в силе? Проведете нас до той территории так, чтобы все это не превратилось в сплошное побоище?
— Без сомнений. Что касается сопровождения до Кремня — есть два варианта. Завтра утром выделю вам двух моих лучших проводников и пару машин в прикрытие. Дорога там неспокойная, поэтому пойдете не по трассе, а напрямки. Но так вас точно не выловят эти уроды из
— А второй вариант? — Аня после трех рюмок самогона слегка расслабилась и сейчас сидела, барабаня пальцами по столу.
— Второй вариант — можете подождать тут два дня, через нашу территорию поедет большой конвой торговцев в Чернопокупск. Я сделаю им скидку на проезд, а вы присоединитесь к конвою. Времени потратите больше, но там вам точно ничего не грозит — они едут большой группой, с охраной и так далее.
— Нет, это не подходит. У нас и так уже нет времени. Давайте тогда своих разведчиков.
— Хорошо. Мне тоже кажется, что для вас это оптимальный вариант.
Полковник налил нам еще по рюмке самогона и поднял тост:
— За успешное дело и безопасную дорогу!
Мы выпили, и я уже собирался сказать, мол, нам пора, когда Петров вдруг хлопнул себя по лбу, и полез в ящик стола. Оттуда был извлечены аккуратно подшитые листы распечатки.
— Я чуть было и не забыл. Вот это вот некто Филлимонов просил передать в руки лично Анне, она единственная из вашей команды, кто должен понять что это значит. Мы, честно скажу, не очень поняли.
Анька коротко глянула на листы, кивнула и, сложив их пополам, пихнула в боковой карман штанов. На мой вопросительный взгляд пожала плечами. Ну, потом так потом.
Мы выпили еще по рюмке с Полковником, и я задал последний из мучавших меня вопросов.
— Товарищь полковник, а соседи ваши как, не жаловались на нас? А то когда покидали их территорию, у нас небольшой конфликтик вышел. Ребята уж очень агрессивно пытались изучить наш груз, мне это показалось подозрительным.
Петров задумчиво почесал затылок.
— Ну, мне никто не докладывал. А вообще ситуация странная, хотя я уже не первый раз слышу о подобном. Похоже, кто-то из ребят на КПП начал становится слишком самостоятельным. Впрочем, не моя забота.
После окончания этой встречи нас разместили в одном из отремонтированных корпусов офицерских общежитий. Комнаты были простые, но чистые — две кровати, стол, шкаф. Но главное — здесь была настоящая баня, которой мы не видели уже несколько недель. В деревне все ходили париться регулярно, и это стало уже традицией. Но сначала бункер, потом дорога… не до парной.
Банька оказалась отменная — дровяная печь, березовые веники, а главное — горячая вода в достатке. Мы с наслаждением смывали с себя пыль дорог и усталость последних дней. Пришлось разбиться на две смены — мужскую и женскую. Девчонки парились часа три наверное, мужики оказались все таки побыстрее. Но все равно всех после помывочных процедур здорово растащило, так что на Олю с Аней никто не бубнил.
После бани мы плотно поужинали в местной столовой. Повара явно знали свое дело — борщ со свежим мясом, жареная картошка с салом, соленые огурцы. Простая, но сытная еда, удобное, безопасное место для остановки. Как-то быстро все это стало для нас роскошью. В итоге из столовой все вышли осоловелые, и единогласным решением расползлись отдыхать до вечера.