Плащ и мантилья
Шрифт:
Ноубл поднялся, понимая, что Рейчел смущена, и посмотрел на реку.
– Сегодня жарко, – заметил он.
Взгляд Рейчел скользнул вверх по его высокой фигуре, задержавшись на кусочке марли, прикрепленном к щеке.
– Как твои раны?
– Заживают понемногу.
– Я очень рада.
– У меня не было возможности поблагодарить тебя за то, что ты сделала для меня вчера, Рейчел.
– Я бы сделала это для кого угодно, – отозвалась она, стараясь, чтобы ее голос звучал равнодушно.
– Тем
– Я уже сказала, что теперь мы в расчете. Больше я тебе ничем не обязана.
Ноубл рассмеялся, хотя Рейчел не находила в этом ничего забавного, а потом вдруг посмотрел на нее очень серьезно.
– Между нами еще не все кончено, Рейчел.
– Полагаю, ты хочешь, чтобы я назвала тебе имена тех, кто напал на тебя вчера?
– Нет. Я знаю их имена, и у меня уже состоялся разговор с Бобом Фостером. А помощник шерифа и тот рыжий покинули город.
– Трусы. Меня это не удивляет.
– Я все равно их найду.
Рейчел встала:
– Едва ли твое общение с Бобом Фостером ограничилось разговором. Я знаю все о гордости Винсенте. Ведь эти люди наступили на твою гордость, не так ли?
Ноубл внезапно наклонился и осторожно коснулся ее влажной щеки. Она не отстранилась.
– Гордость – не та роскошь, которую я сейчас могу себе позволить, Рейчел. Да и Техас уже не тот, каким я его оставил. Вряд ли он снова станет прежним.
– Как ты сказал мне в тот вечер в твоем саду, ничто не остается прежним.
Ноубл посмотрел на нее:
– Ничто, кроме тебя. Думаю, если бы ты полюбила какого-нибудь мужчину, то сражалась бы за него до конца. Верно?
Рейчел вдруг осознала, что уже сорвала все лепестки с подсолнечника, который держит в руке.
– Сначала нужно найти мужчину, достойного такой преданности.
– Вчера твои глаза горели зеленым пламенем при виде того, что казалось тебе несправедливым. И ты не осталась в стороне. Это задело твою гордость? – Он внимательно посмотрел на нее. – Или что-то еще?
– Только гордость. Я говорила тебе, что мне не нравится, когда несколько человек набрасываются на одного.
Взгляд Ноубла устремился на противоположный берег.
– Гордость – не такая плохая штука, Рейчел. Она отличает людей от животных.
– А Уинна Мей всегда говорит: «Гордость предвещает падение».
– Возможно… Но ты ведь понимаешь, что между нами что-то происходит, Зеленые Глаза, хотя и не хочешь в этом признаться.
Острая боль пронзила сердце Рейчел. Она молча боролась со своими чувствами и наконец одержала верх – по крайней мере, временно. Поднявшись, Рейчел шагнула назад и уставилась на свои босые ноги.
– Между нами ничего не происходит!
Ноубл сдержал улыбку, думая о том, как похожа на маленькую девочку
– О тебе кто-нибудь заботится, Зеленые Глаза? Или ты так же одинока, как я?
Встретившись взглядом с Ноублом, Рейчел вдруг ощутила головокружение и странную теплоту внутри. Это было похоже на то, что она почувствовала, когда отец разрешил ей выпить бокал шампанского в сочельник. – Я сама могу о себе позаботиться. – Она нахмурилась. – Я ни в ком не нуждаюсь.
– Ты могла бы позволить мне заботиться о тебе. – Усмехнувшись, Ноубл добавил: – Хотя, быть может, ты права и все обстоит совсем наоборот. В конце концов, вчера я лежал на земле и между мной и адом стояла только ты со своим ружьем. Возможно, это я нуждаюсь в твоей заботе, даже если моя гордость протестует против этого.
– Что касается тебя, Ноубл, то для заботы о тебе потребовалась бы целая армия янки. А что касается меня… Мне бы хотелось, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Например, что хорошего в гордости, если за нее платишь честью?
– Моей честью или твоей?
– Твоей.
– Ты говоришь о своей сестре? Неужели нам нужно снова к этому возвращаться?
– Похоже на то. Ты скверно обошелся с ней, Ноубл. Неужели тебе безразлично то, как она страдала после твоего отъезда?
– Ты обсуждала это с Делией?
– Когда мы говорим о тебе, то это всегда заканчивается спором.
– Как и наши с тобой разговоры на эту тему. Я уже советовал тебе, Рейчел: спроси Делию о том, что произошло между нами. Сам я ничего не могу тебе рассказать.
«Неужели все дело снова в его проклятой гордости? – подумала Рейчел. – Гордость не позволила ему сообщить Джессу Мак-Ви о его сыне, не позволила обратиться за помощью. Неужели она же не позволяет ему говорить о Делии?»
– Интересно, почему ты не можешь рассказать мне о тебе и моей сестре?
– Потому что это не моя тайна, а ее.
Что он имеет в виду? Что может скрывать от нее Делия?
Наклонившись, Ноубл сорвал маленький подсолнух и осторожно воткнул его ей в волосы.
– Поговорим о чем-нибудь другом, ладно?
Рейчел вытащила цветок и отшвырнула в сторону, потом опустилась на траву и стала надевать сапоги.
– Мне не о чем с тобой разговаривать. Я должна возвращаться домой.
Ноубл, покусывая травинку, наблюдал за ней и вспоминал ее прекрасное тело в тот день, когда она сбросила одежду, чтобы войти к нему в реку. Конечно, сейчас не время об этом думать. Должно быть, она бы застрелила его, если бы он снова предложил ей поплавать.
– Что ты вчера делала в городе? – спросил Ноубл, пытаясь задержать Рейчел.