Плащ и мантилья
Шрифт:
Охваченная страстным желанием, Рейчел не протестовала, когда Ноубл начал раздевать ее. Неторопливыми, уверенными движениями он развязывал шнурки и расстегивал пуговицы, снимая с нее одежду. Как ни странно, она не почувствовала стыда, оставшись перед ним обнаженной.
– Как ты прекрасна! – прошептал Ноубл.
Он уложил ее на траву и лег рядом. В его темных глазах отражались звезды. Воздух наполнял аромат полевых цветов, колеблемых ветерком.
– Если ты этого не хочешь, скажи мне – и я остановлюсь, – пробормотал Ноубл, но Рейчел
Слегка повернув голову, Рейчел коснулась губами пульсирующей жилки на его шее, чувствуя, как в нее вливаются жизненные силы. Слышит ли он удары ее сердца? Она знала, что играет с огнем. Ноубл походил на зыбучий песок, едва не засосавший ее сегодня, но был гораздо опаснее.
Вместо ответа Рейчел протянула к нему руки, и Ноубл застонал, когда его тело коснулось ее. Он целовал и ласкал Рейчел, и она закусила губу, чтобы сдержать крик страсти, которую пробуждали в ней его руки, вызывая неведомые сладостные ощущения.
– Почему я чувствую это с тобой? – прошептала она.
– Потому что мы предназначены друг для друга, – ответил Ноубл. – Я знал, что это случится, в тот день, когда ты пришла на могилу моего отца. И ты тоже это знала.
– Да, – призналась Рейчел. – Знала, хотя и не осознавала. Я пыталась сопротивляться, но сегодня проиграла битву.
– Никто из нас не мог избежать этого момента, Рейчел. Если когда-то Ева была создана из ребра Адама, то ты создана из моего ребра.
Поднявшись, Ноубл снял рубашку и брюки и положил их на траву. Его обнаженное тело купалось в серебристом свете луны, и Рейчел невольно сравнила его с одной из статуй во дворе Каса дель Соль. Но он был прекраснее любого греческого бога и к тому же из плоти и крови, а не из холодного камня.
Ноубл склонился к Рейчел, и она прижалась к нему. Он был прав – они в самом деле предназначены друг для друга. Она впервые почувствовала это, когда ей было всего шестнадцать лет и Ноубл подарил ей Фаро. Но тогда это была робкая девичья любовь, а сейчас – любовь зрелой женщины: глубокая, страстная и всепоглощающая. Странно, что ее сердце не подсказывало ей это в тот момент, когда она целилась в Ноубла из ружья и поняла, что не сможет выстрелить…
– Ты так нужна мне, Рейчел! – шептал он ей на ухо. – Признайся, что и я нужен тебе.
– Да, – отозвалась она. – Но я не хотела, чтобы это случилось.
– Зеленые Глаза! – Ноубл привлек ее к себе. – Это должно было случиться.
Раздвинув бедра Рейчел, он медленно проник в нее. Она застонала, когда Ноубл разрушил барьер ее девственности, и он остановился, давая ей возможность привыкнуть к неизведанному ощущению, потом начал осторожно двигаться снова.
Рейчел не представляла себе, что акт любви может быть таким чудесным. Она со стоном впилась ногтями в спину Ноубла, когда он ускорил темп, убедившись, что не причиняет ей боли.
Их тела сливались друг с другом, как луна и звезды, как ветер и листья деревьев, как
Когда наслаждение достигло наивысшей точки, Рейчел не выдержала и закричала. Ноубл гладил ее влажные волосы и целовал щеки. Потом они молча лежали в объятиях друг друга, как будто не находя слов, чтобы выразить, что с ними происходит. – Я никогда раньше не испытывал ничего подобного, – заговорил наконец Ноубл.
Рейчел коснулась его лица кончиками пальцев. Чувство благодарности переполняло его. Уинна Мей была права – любовь может быть чудесной.
– А как же испанка, с которой ты обручен? – усмехнулась она.
– Это закончилось уже несколько лет назад. Я написал ее отцу и отклонил честь стать его зятем. Так как мы никогда не встречались с этой сеньоритой, не думаю, чтобы она сильно горевала. Возможно, она испытала такое же облегчение, как и я.
– Если бы она знала тебя, то ни за что бы не отпустила. – Рейчел посмотрела в его бархатные карие глаза, излучающие тепло.
– Скажи, что всегда будешь принадлежать мне! – потребовал Ноубл. Он не ожидал, что его чувство к Рейчел окажется настолько глубоким, и был готов хоть завтра жениться на ней.
Рейчел молчала. Внезапно она осознала, что произошло, и ей стало нестерпимо стыдно. Ведь Ноубл точно так же занимался любовью с ее сестрой, а когда она забеременела, бросил ее! Рейчел села и закрыла лицо руками – ей хотелось бежать и никогда не останавливаться. Образ Делии стоял между ними, как клинок меча. В итоге она оказалась ничем не лучше сестры.
Ноубл с недоумением наблюдал за ней.
– Что-нибудь не так, Зеленые Глаза? Я причинил тебе боль?
Ее ответ прозвучал подобно выстрелу:
– Расскажи мне о тебе и моей сестре!
Ноубл сжал губы. Рейчел видела, что он весь напрягся и как будто отдалился от нее.
– Так, значит, ты так и не поговорила обо мне с Делией? – В его голосе слышалось горькое разочарование.
– К чему? Я и без того знала, что произошло между вами. – Она снова посмотрела ему в глаза. – Если между тобой и ею ничего не было, ты бы давно сказал мне об этом. – Рейчел отвернулась от него и уставилась на реку. – А теперь все так запуталось…
– Ты винишь меня в том, что случилось этой ночью? – Он глубоко вздохнул. – Я не должен был торопить тебя. Нужно было подождать, пока…
– Нет. – Рейчел покачала головой, и длинные пряди волос упали ей на лицо. – Я пришла к тебе по своей воле и ни о чем не жалею. Даже мысль о тебе и Делии не остановила меня. Но теперь я могу думать только о моей сестре.
Ноубл нахмурился – он был явно оскорблен ее недоверием.
– И ты считаешь, что я способен бросить женщину, беременную от меня?
Рейчел встала – лунный свет играл на ее обнаженном теле.
– Делия не стала бы лгать нашему отцу.
Ноубл тоже поднялся.
– Неужели ты так ничего и не поняла? – Он протянул к ней руки. – Выходи за меня замуж, Рейчел!