Плата Харону
Шрифт:
— Как это могло произойти? — растерянно спросил Олег Михайлович, запыхавшись от быстрого бега. Дронго резко повернул к нему голову.
— Откуда вы узнали, что произошло? — спросил он. — Неужели об этом уже известно всем гостям?
— Нет-нет. Мне Сайд сказал, что в доме что-то случилось, и мы поспешили сюда.
— А Сергей Леонидович?
— Он остался там. Ему сделали перевязку. Сейчас должны приехать врачи.
— Откуда вы узнали, Сайд, что здесь случилось? — быстро спросил Дронго, тяжело поднимаясь на ноги. Вид убитого парня
— Игорь, когда побежал сюда, крикнул, что идет с вами, — пояснил Сайд.
— А мне сказал Семен Григорьевич, — объяснил Игорь, — перед тем как увидеться с вами, он сообщил мне, что Паша убит.
— Кому еще вы сообщили об этом? — уточнил Дронго.
— Больше никому, — пожал плечами водитель, — просто Игорь дружил с Пашей, и я думал, что он должен узнать о случившемся.
— Давайте сразу договоримся, — попросил Дронго, — об этом больше никто не должен знать. Хотя бы до завтрашнего утра. Об убийстве знаем только мы пятеро и больше никто. Пока прошу не говорить даже следователям, которые скоро сюда приедут. До утра мы сами должны разобраться, что именно здесь произошло.
— Надеюсь, ко мне это не относится? — ядовито спросил Олег Михайлович, поправляя очки. — Я не собираюсь задерживаться на даче до самого утра.
— А я прошу вас остаться, — миролюбиво сказал Дронго, — иначе мы все будем считать убийцей Паши и человеком, покушавшимся на Сергея Леонидовича, именно вас.
— Вы с ума сошли, — высоким голосом сказал Кузнецов, — думайте, о чем говорите! Я вам не дешевый киллер, стреляющий по банкирам.
— Я не хотел вас оскорбить. Но дело в том, что только присутствующие здесь мужчины знали, где именно, когда именно и кто именно будет стрелять в Блумберга. Только один из нас мог незаметно пробраться сюда, убить этого парня и попытаться затем убить Сергея Леонидовича. Надеюсь, это вы понимаете.
Наступило тяжелое молчание. Пятеро мужчин подозрительно смотрели друг на друга, словно каждый уже сейчас готов был опознать убийцу.
— Не только мы знали обо всем, — хрипло заметил Кузнецов.
— Что вы хотите сказать? — резко спросил Сайд.
— То, что хочу, — огрызнулся вице-президент банка, — кроме нас, о предстоящем покушении на Блумберга знали еще несколько человек.
Семен Григорьевич достал из кармана платок.
— Господи, — прошептал он, — какой ужас.
— Вместо того чтобы причитать, лучше принесите ведро воды, мы смоем кровь, — предложил Дронго, — и перенесем труп на дачу. Нам нужно как можно быстрее вернуться, чтобы к приезду сотрудников милиции быть на месте. Они обязательно поинтересуются, куда мы все пятеро пропали сразу после ранения хозяина дома.
— А если они придут сюда и найдут тело? — спросил Игорь.
— Не придут, — возразил Дронго, — во-первых, всем нам нужно давать показания, что стреляли с другой стороны. Мы можем рассказывать, что находились на террасе рядом с Блумбергом и каждый из нас слышал выстрелы от дороги,
— Да, это правильное решение, — согласился Кузнецов. — Думаю, нам действительно стоит всем указывать в сторону дороги.
— И вы уверены, что все будут давать одинаковые показания? — спросил Сайд.
— Если кто-то изменит свои показания, значит, ему это выгодно, — громко сказал Дронго. — Тогда мы будем точно знать, кто этот человек.
Снова наступило неприятное молчание.
Семен Григорьевич принес ведро воды, Игорь и Сайд подняли тело убитого, перенося его. Было уже совсем темно, и фигуры расплывались во мгле. Луна, прежде освещавшая все вокруг, исчезла за тучами. И каждый из присутствующих остро ощутил вдруг одиночество.
— Оставьте труп здесь, — распорядился Дронго, — мы вернемся за ним завтра утром.
В молчании, спотыкаясь, они возвращались к даче. Вдруг послышался чей-то сдавленный вскрик. Выяснилось, что упал Семен Григорьевич, не заметивший попавшейся на пути небольшой коряги. Когда они наконец подошли к даче, было уже совсем темно. Но в доме повсюду горел свет. Многие гости, опасавшиеся ненужной огласки, уже успели отъехать — никому не хотелось попадать на первые полосы скандальных газет, любивших подобную криминальную «клубничку».
Дронго не стал входить со всеми в дом, решил обойти его со всех сторон.
Пространство вокруг было неплохо освещено, и он медленно двигался вдоль стены, словно намереваясь найти нечто. У окон бильярдной, выходивших во внутренний двор, он в раздумье остановился. Кусты здесь были помяты. Кто-то прошелся по ним, и совсем недавно. Он двинулся дальше и снова подошел ко входу в дом. На террасе горел свет. Повсюду метались люди. У дверей дома стояли несколько охранников Блумберга. Рядом с ними задержался и Сайд.
— У меня вопрос к этим ребятам, — сказал Дронго, обращаясь к нему. Сайд согласно кивнул.
— Вы находились здесь все время? — спросил Дронго. — Никуда не отлучались?
— Нет, — ответил один из парней, — не отлучались. У нас был приказ стоять здесь. Мы проверяли гостей, чтобы никто не пронес оружия. А когда услышали выстрелы и крики, достали свое оружие и больше никого не пускали. Ни туда, ни обратно.
— А перед выстрелами кто-нибудь выходил из дома?
Охранники задумались.
— Кажется, только Игорь, — сказал потом один из них. Через сорок минут после вызова наконец прибыла «Скорая помощь». Врачи наложили Блумбергу повязку и объявили, что забирают его в больницу. К счастью, пуля, пробив руку, не застряла в кости, но ранение было достаточно серьезным. К тому же банкир потерял много крови. Несмотря на протесты супруги, требовавшей оставить ее мужа в доме, чтобы отвезти его утром в кремлевскую больницу, клиентом которой можно было теперь стать за большие деньги, врачи настояли на своем.