Плата за наивность

Вонсович Бронислава Антоновна

Я вежливо улыбалась, подавая нужные баночки и коробочки, но внутри была очень далеко отсюда. Нет, мое место не здесь. Но где, я пока и сама не знала. Я старалась не уподобляться Регине и не отвлекаться на бесполезные мечтания. Кто знает, может, им и сбыться-то не суждено и мне действительно придется провести всю жизнь здесь, продолжая дело мамы и тети? Время шло, поток покупательниц иссяк, и я наконец смогла передохнуть. Анна теперь прекрасно справится и без меня.

– Наверное, нужно еще двух продавщиц брать, – тетя подошла совсем незаметно. – Уже и в первой половине дня бывает слишком много покупателей. А

в такое время, как сейчас, всегда полно. Нельзя, чтобы ты стояла за прилавком.

– Почему? – удивилась я. – Я не считаю это зазорным. Ты сама включаешься в торговлю, если это необходимо.

– Нельзя, – убежденно повторила тетя. – Не для тебя это. У тебя должна быть другая жизнь. Наши покупательницы не должны видеть в тебе обслугу.

Похоже, вчерашняя идея по пристраиванию меня в аристократическую семью никуда не делась, а напротив – глубоко укоренилась и расцвела пышным цветом. Ей бы в племянницы Регину – они бы прекрасно поняли друг друга. И даже если бы ничего не получилось с Лоренцом, на которого уже нацелилась моя дражайшая родственница, с таким же интересом начали бы ожидать другого подходящего кандидата.

– Тетя Маргарета, они в любом случае не будут считать меня ровней себе, – напомнила я.

– Почему это? – возмущенно сказала она. – Ты маг, а это многого стоит. И не просто маг, а очень-очень перспективный.

Тетя гордилась моими успехами в учебе, постоянно о них говорила и вспоминала мою маму. Но ей почему-то даже в голову не приходило, что и сильный Дар, и успехи в учебе значат для обывателей много меньше, чем происхождение, которое у меня было не очень достойное. Родилась я вне брака и восемнадцать лет провела в приюте при монастыре. На приют мне было грех жаловаться – образование дали неплохое, да и к жизни во внешнем мире готовили как могли. Но и гордиться пребыванием там я не могла.

– Тетя Маргарета, – обняла я ее, – не надо настраиваться на то, чего никогда не будет. И жениха мне искать не надо. Я уж как-нибудь сама с этим справлюсь.

– Справится она, – проворчала тетя и ласково провела по моим волосам. – Ты жизни совсем не знаешь. Найдешь себе проходимца какого-нибудь и будешь потом страдать.

– Так до сих пор же не нашла? – возразила я. – Даже за инора Хофмайстера не вышла, хотя ты настаивала. Как лицо, хорошо знающее жизнь, между прочим.

Тетя явственно смутилась. Предлагала она мне это, когда не знала о нашем родстве, а компаньона считала порядочным, пусть и немного грубоватым, инором. Тогда она была уверена, что такой брак для приютской девочки – очень удачный, а сейчас замахивается на верхушку гармского общества.

– Скажешь тоже, настаивала, – пробормотала она. – Просто высказала свое мнение. Но ты молодец, сразу поняла, что он из себя представляет. Видно, нутром почувствовала.

Я важно покивала, хотя ничего я тогда не чувствовала, просто не нравятся мне такие наглые типы, пусть даже они имеют честные намерения относительно бедных сироток. Но мысль о моем замужестве, засевшую в тетиной голове, нужно было непременно заменить чем-то другим. Пусть уж считает, что в людях я разбираюсь лучше, чем она.

– Поэтому я сразу пойму, проходимец или нет, – убедительным тоном сказала я. – Думаю, ты можешь мне довериться.

– Возможно, – сомнений, которые я посеяла, тете было недостаточно, чтобы она свернула

с намеченного пути. – А этот Лоренц, по-твоему, что из себя представляет?

– Тетя Маргарета, да какая нам с вами разница? – ответила я. – Все равно он больше здесь не появится. Разве что придет сюда матушку сопровождать за покупками.

– Ой, Штеффи, – скептически сказала она, – да ты у него в голове засела крепче, чем гвоздь в балке. Он все время, что провел в магазине, смотрел не на меня, а на дверь, за которой ты скрылась. Все надеялся, что выйдешь. И отвечал так, что сразу было понятно – он и не думает, что говорит.

На мой взгляд, скорее Лоренц засел в тетиной голове, чем я – в его. Не думаю, что он столь же часто вспоминает обо мне, как она о нем. Нет, пора положить конец этим разговорам.

– Тетя Маргарета, в самом деле, не имеет никакого смысла о нем говорить. Вы же не Регина, это она уверена, что аристократы спят и видят, как им жениться на бедных приютских девочках, – сказала я. – У этого Лоренца наверняка давно есть невеста. Даже если я ему и нравлюсь, то только как временное развлечение, понимаете? Вот он обдумал все вчера и сегодня не пришел. Так что мы больше его не увидим.

– Возможно, ты и права, – разочарованно сказала она. – Но, девочка моя, я так хочу видеть тебя счастливой.

В этом наши желания совпадали. Вот только очень было похоже, что счастье мы представляли по-разному. Мне для счастья нужен был только один человек. Которого я никак не могла забыть.

Глава 4

На практикуме по алхимии ужесточили выдачу ингредиентов. Если раньше не особо ценные не подсчитывали, то сейчас давали под запись и внимательно смотрели, чтобы получившееся зелье по составу и количеству соответствовало выданным порошкам и травкам. Студенты поначалу возмущенно роптали. Но вскоре начали ходить неопределенные слухи о загадочных опасных экспериментах, которые проводились втайне от преподавателей и плачевно закончились. Приводились даже имена двух студентов, не так давно покинувших Академию по неизвестной причине.

Меня это не сильно тревожило. Влезать в сомнительные эксперименты я не собиралась, а уж Регине такое и подавно было неинтересно. На практике по алхимии мы продолжали заниматься с ней в паре. С этим предметом ни у одной из нас проблем не возникало. Наверное, сказывалась привычка к обязательной в приюте работе на кухне. Здесь требовалось больше внимания к количеству ингредиентов и времени приготовления, а так, в сущности, – никакой разницы. Как в алхимии в некоторых рецептах использовалась магия, так и в кулинарии недавно вошла в моду готовка по экзотическим рецептам, для которых требовались заклинания, пусть и не особо магиеемкие.

Я помешивала содержимое высокого стеклянного сосуда, посматривала на часы и одновременно пыталась не пропустить тот самый момент, когда готовящееся зелье начнет менять цвет и в него срочно нужно будет добавлять корень мандрагоры, требуемое количество которого уже было отмерено, мелко порезано и лежало рядом на бумажке. Подруга увлеченно растирала в ступке кристаллы медного купороса, что не мешало ей делиться впечатлениями от вчерашней прогулки.

– Вернер такой забавный! – уже в который раз повторяла она, даже не замечая, что твердит одно и то же.