PlayKiller

Текшин Антон

В целом, я понимал, почему агентство до поры не стало привлекать слуг закона — от них будет больше вреда, чем пользы. Деятельность «Призраков» не могла существовать без прикрытия откуда-то сверху, иначе их бы давно уже раскрыли. И ничего из того, через что мне пришлось пройти, не произошло бы…

Пусть я давно уже устал злиться на извечно слепую Фемиду, зубы сами собой заскрипели от плохо сдерживаемой злости, а на скуле заныл плохо заживающий рубец. Сколько у меня ранений до этого было — не перечесть, но этот шрам являлся самым болезненным из всех.

Внизу

было тесно, сыро и отчётливо пованивало плесенью. Кое-где ледяная вода, которая вскоре вольётся в местную речку-Вонючку, доставала до щиколотки. Но эти мелкие неудобства меркли в сравнении с теснотой, в которой приходилось двигаться к заветному повороту. Клаустрафобу здесь конец бы и настал — даже при том минимуме экипировки бойцы иногда застревали и проталкивались дальше лишь при помощи товарищей и такой-то матушки.

Мои усохшие габариты позволяли даже изредка дышать, поэтому узкие места я преодолевал без проблем.

Шедший первым Стриж при помощи миниатюрного резака мигом расправился с петлями, которые неосмотрительно располагались с внутренней стороны. Хорошо, что владельцы крематория не стали менять конструкцию, ограничившись лишь системами обнаружения. Дальше в ход пошёл гидроклин, без труда отжавший металлический люк в сторону, и только потом специалист спустился вниз, дав остальным дорогу.

Наступил самый тонкий момент проникновения. Если сейчас выбирающихся бойцов засекут, то весь план операции можно скрутить в трубочку и засунуть куда подальше. Достаточно одной удачно брошенной гранаты, чтобы атака захлебнулась, не говоря уже о более изощрённых средствах обороны. Увы, никакой информации по дополнительному вооружению охраны у нас не было, поэтому пришлось идти на риск. Впрочем, не в первый раз.

Единственным нашим прикрытием являлось звено дронов, паривших на приличной высоте. К сожалению, они могли наблюдать лишь за передвижениями во внутреннем дворе, а вот основное здание и даже каптёрка у ворот были скрыты от наблюдения. Спецы могли лишь с уверенностью подтвердить, что возле люка никто не дежурит, и на этом всё.

Цой вышел на поверхность первым, за ним ринулись остальные, расходясь по территории согласно обговорённой схеме. Одна пара сразу же ринулась разбираться с охраной, а остальные, включая меня, поспешили к пожарному входу. Тут уж не до сантиментов с обхаживанием охранных систем — всё должен был решить стремительный натиск. Благо, интересующее нас здание большими размерами похвастаться не могло. А сигнал тревоги, если таковой пошлют, должны перехватить технари, врубившие «глушилку».

Поэтому, пока не начнётся интенсивная стрельба, никто даже не поймёт, что здесь творится. В отличие от того же кино, она не длится долго, и у нас будет время разжиться информацией в том или ином виде.

С другой стороны — могло случиться всё, что угодно. Это не очередной перевалочный пункт, а целый координационный центр, управляющий операциями не только в нашем городе, но и в целом регионе. А что, вполне неплохо устроились ребята. И к траурно-чёрным грузовикам все привыкли — вози в них, что хочешь. И от улик,

включая неизбежные в их работе трупы, избавляться очень даже удобно. Килограммом золы больше, килограммом меньше — кто там заметит?

Проблемы, как обычно, начались ровно с первой же минуты, как мы выползли из коллектора.

Едва только Стриж отпер резаком дверь, как на связь вышла пара бойцов, занявших сторожку:

— Цой, беда. Охрана холодная.

— Давно? — отрывисто спросил командир, подав знак всем нам замереть.

Примерно час назад отсюда вырулил вполне обычный погребальный кортеж, за которым увязалась машина наших «наружников» и тогда ребята в чёрной форме были вполне себе живы, все четверо. Больше никто не въезжал и не выезжал.

— Да, — последовал ответ. — Полчаса точно.

— Всё, сворачиваемся, — процедил азиат. — Бегом назад.

— Может быть, зачистка ещё идет, — возразил я, отчаянно борясь с очередным приступом ярости.

Слишком мало этих ублюдков отправилось на тот свет, и отступать сейчас, буквально стоя на пороге…

— Кул, это подстава. Надо уходить, и пусть федералы сами разбираются.

Конец его фразы я едва расслышал, завороженно наблюдая за двумя женскими фигурами, показавшимися в полумраке коридора, который начинался прямо за гостеприимно распахнутой дверью. Достаточно только сделать шаг вперёд, к ним навстречу…

Но взявшиеся за руки Лидия и Элли выражали полную солидарность с командиром группы зачистки, перегородив мне путь. Если бы не самое подходящее место и время, можно было восхититься их решимостью меня задержать. Вот только больше не существовало в мире препятствия, способного меня остановить.

— Ещё скажите, что вы подружились! — прорычал я.

Цой что-то кричал, но звуки плохо доходили до моего сознания, утонувшего в алом мареве. Я должен был убить этих подонков, всех до единого. И, если кто-то меня опередил, то он жёстко об этом пожалеет…

Уж я об этом позабочусь.

Так близко к ним ещё никто не подбирался, и бросать дело на полпути было выше моих сил. Но, к сожалению, утолить разъедающую меня изнутри жажду мести сегодня было не суждено. И дело не в том, что на мне повисло несколько бойцов, изо всех сил пытаясь затрамбовать меня обратно в тоннель. Просто чёртово здание крематория, где ждали ответы на многие мои вопросы, внезапно взлетело на воздух.

Глава 66

— Мне передали, что ты пришёл в себя.

С этими словами Мишель по-хозяйски вошла в мою крохотную палату и устроилась в единственном кресле напротив кровати. Как всегда она выглядела эффектно — в узких брюках и приталенном пиджачке, будто заскочила ко мне прямиком с деловой встречи.

Я с огромным трудом приподнялся на локтях, чтобы поприветствовать куратора, но тут же без сил рухнул обратно. Хуже моё состояние было лишь сразу же после разморозки. Наверное. Хорошо, что забинтованные руки-ноги все на месте и кое-как слушаются. А в целом же я напоминал неудачную отбивную, подгоревшую в нескольких местах.