Плен сердца
Шрифт:
Руки Элианы задрожали. Воспоминания нахлынули волной: двор еe дома в деревне, отец, подписывающий договор ростовщика Маркуса, его слова о том, что она — всего лишь товар. Она сжала бумагу так сильно, что края порвались. В этот момент вошла Виктория. Она сразу заметила её бледность и смятённое состояние.
— Что случилось? — она подошла ближе и, увидев письмо, мгновенно поняла всё.
Еe лицо потемнело от гнева, но она сдержалась и осторожно забрала у неё листок.
— Этот человек больше не имеет власти ни надо мной, ни над Элианой, — громко, так, чтобы слышали слуги, стоявшие у дверей,
Элиана подняла глаза на Викторию. В еe взгляде не было ни тени сомнения — только решимость и твёрдая защита. Элиана глубоко вздохнула, чувствуя, как тяжесть, пару лет давившая на плечи, начинает рассеиваться.
— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что веришь мне.
Виктория обняла её, на этот раз без прежней осторожности — с силой и уверенностью.
— Ты больше никогда не будешь одна против них, — тихо сказала она. — Я рядом. И всегда буду.
***
На следующее утро. Элиана проснулась с ощущением лёгкости — впервые за долгое время она не проснулась от кошмара о прошлом. Но когда служанка передала ей ещё один запечатанный конверт, её сердце сжалось. На этот раз почерк был изящным, незнакомым, но от этого не менее пугающим.
Внутри оказалось короткое анонимное письмо:
“Ты думаешь, что победила? Но знатная дама всегда выше крестьянки. Твой брак — фарс, и он скоро рухнет!”
Элиана замерла, сжимая бумагу в руках. Она сразу узнала стиль — так писала Изабелла, когда ещё открыто демонстрировала своё презрение. Не раздумывая, она сложила письмо и направилась в кабинет Виктории.
Та сидела за столом, изучая какие-то документы, но, увидев её лицо, тут же поднялась навстречу.
— Что-то случилось? — спросила она, заметив смятый лист в её руке.
Элиана молча протянула ей письмо.
Виктория пробежала глазами строки, и еe губы сжались в тонкую линию.
— Изабелла, — холодно произнесла она. — Она не может смириться с тем, что мир меняется.
— Она считает, что я недостойна тебя, — тихо сказала Элиана. — Что наш союз — это ошибка.
Виктория подошла к ней и взяла за руки.
— Наш союз — это выбор двух людей, — твёрдо произнесла она. — Не её, не чьего-то ещё. Наш. И никто, ни знатность, ни прошлые предрассудки, не смогут этого изменить.
Возмущение вспыхнуло в глазах Виктории.
Она выпрямилась во весь рост, и в ней вновь проявилась властность правителя.
— Тот, кто прислал это письмо, больше не имеет власти надо мной или моей невестой! — громко объявила Виктория, так, чтобы еe слова услышали слуги, находившиеся в коридоре. — Если этот человек появится в моих землях — его арестуют! — Она подошла к камину, чиркнула огнивом и поднесла письмо к пламени. Бумага задымилась, затрещала и начала сворачиваться, превращаясь в пепел. — Вот так уничтожается влияние тех, кто пытается посеять раздор, — произнесла Виктория, глядя, как последние обрывки письма обращаются в пепел. — Пусть это станет символом: прошлое остаётся в прошлом. А наше будущее начнётся завтра.
Элиана смотрела на неe с восхищением.
Впервые
— Спасибо, — прошептала Элиана, беря еe за руку. — За то, что не позволяешь её словам ранить меня.
Виктория притянула её к себе.
— Никто не посмеет тебя обидеть, пока я рядом, — сказала она. — Ни ростовщик, ни высокомерная дама, ни кто-либо ещё. Ты — моя будущая жена. И я буду защищать тебя всегда.
***
Накануне свадьбы. Вечером, когда последние приготовления были почти завершены, Элиана стояла у окна своих покоев и смотрела на замок, украшенный гирляндами и флагами. Маргарет подошла сзади и положила руку ей на плечо.
— Ты уверена? — тихо спросила она.
Элиана повернулась и улыбнулась:
— Более чем. Я вижу, как она меняется. И я хочу быть рядом, когда она станет тем правителем, которым может быть.
Маргарет кивнула:
— Она счастлива с тобой. И это главное.
В коридоре послышались шаги, и в дверях появилась Виктория. Она остановилась на мгновение, любуясь Элианой в свете свечей, а затем подошла ближе.
— Завтра, — сказала она, беря её за руку. — Завтра мы начнём новую жизнь. Вместе.
Элиана сжала еe ладонь:
— Вместе, — повторила она. — И пусть этот союз будет крепче любых испытаний.
За окном догорал закат, а в замке царила атмосфера предвкушения — не просто праздника, а начала чего-то нового. Чего-то, построенного на доверии, любви и взаимном уважении. Ростовщик Маркус больше не появлялся в их жизни — его тень исчезла, сметённая решимостью Виктории и силой их любви. А угрозы Изабеллы растворились в уверенности пары, что их союз выдержит любые испытания. Изабелла больше не появлялась в их жизни. Её имя больше не звучало в разговорах, не мелькнуло ни в одном письме, не всплыло в пересудах слуг.
Все её интриги, попытки посеять сомнение и разрушить зарождающееся счастье остались в прошлом — словно пепел от сожжённого Викторией письма, развеянный ветром над крепостными стенами. Элиана почувствовала, как с плеч свалилась ещё одна тяжесть. Раньше она боялась неодобрения знатных дам, их презрительных взглядов и шёпотов за спиной. Теперь же, глядя на то, как Виктория без колебаний встала на её защиту, она поняла: еe любовь и поддержка — надёжнее любых титулов и родословных.
— Знаешь, — тихо сказала она, поворачиваясь к Виктории, — я больше не боюсь. Ни прошлого, ни чьих-то слов, ни предрассудков. Потому что ты рядом.
Виктория улыбнулась и поднесла её руку к губам:
— И так будет всегда. Завтра мы скрепим это клятвой перед всеми.
В этот момент в дверь постучали. Служанка вошла с небольшим конвертом в руках.
— Вам письмо, миледи, — сказала она, протягивая его Элиане. — Прибыло с утренней почтой.
Элиана взяла конверт, заметила знакомый почерк и улыбнулась сквозь слёзы.
— От Анны, — прошептала она и, аккуратно вскрыв печать, начала читать вслух:
“Я так рада за тебя, Элиана! Пусть твой лорд будет добр к тебе. Я помню, как ты боялась любви, а теперь, кажется, нашла своё счастье. Приедешь к нам когда-нибудь? Мы с Мартой так скучаем!”