Плененная горцем
Шрифт:
Из-за спины Амелии Мясник потянулся к поводьям.
— А ты не должен во мне сомневаться, Ангус, — собирая поводья в кулак, ответил он. — Ты знаешь, что решимости мне не занимать. И она не ослабнет, пока этот английский дьявол будет дышать нашим шотландским воздухом.
— Или каким бы то ни было воздухом, — уточнил Ангус, делая шаг в сторону перед пугливо попятившейся лошадью.
— Нам надо разделиться, — произнес Мясник, и его голос словно лезвием рассек возникшее между ним и его собеседником
Он послал лошадь в галоп, и они умчались, оставив троицу позади.
Они быстро пересекли мокрое поле, и Мясник перевел коня на рысь, когда осторожно приблизился к опушке леса. Дождь ослабел, и небо светилось зловещим розоватым светом.
Промокшая до нитки Амелия дрожала. Не говоря ни слова, Мясник обернул их обоих своим пледом. Она вдохнула резкий мужской запах шерстяной ткани и спиной ощутила тепло, струящееся от прижавшейся к ней необъятной мужской груди. Она была рада уже этому, несмотря на то что от страха у нее шла кругом голова.
— Что такое с вами, горцами? — стуча зубами, горько поинтересовалась она. — Все, что вам надо, — это рубить головы и складывать их в ящики? Это какая-то шотландская традиция?
— Это не твое дело, — оборвал ее похититель. — И я был бы тебе благодарен, если бы ты больше не задавала этого вопроса.
Она несколько минут молчала, чувствуя, как тепло пледа постепенно изгоняет холод из ее тела.
— Он назвал тебя Дунканом, — снова заговорила она. — Я слышала. Тебя это не беспокоит? Я могу назвать кому-нибудь твое имя, и это поможет установить истинную личность Мясника Нагорий.
— На Нагорьях живут сотни Дунканов, так что, девушка, нет, это не заставит меня потерять сон и покой. А поскольку ты продолжаешь задавать вопросы, я хотел бы знать, не боишься ли ты, что я передумаю и все-таки перережу тебе горло? — Он помолчал. — С учетом того, что ты знаешь, как меня зовут.
Она нервно сглотнула.
— Боюсь, немного.
— Когда ты должна прекратить задавать вопросы, ответы на которые не захотела бы услышать.
Амелия стиснула пальцами края пледа, стараясь не обращать внимания на саднящую боль от связывающей ее запястья бечевки.
— Насколько я поняла, это была твоя знаменитая банда мятежников, — произнесла она, желая, чтобы он продолжал говорить. Она хотела знать, что все это означает и куда ее везут. — Я думала, вас больше, — продолжала она. — Из тех рассказов, что я слышала, следовало, что вы с друзьями в считанные минуты разделываетесь с целыми английскими армиями.
— Тебе не следует верить всему, что ты слышишь.
Она повернула голову, чтобы беседовать с ним через плечо.
— Значит, вам нужно больше, чем три минуты, чтобы уничтожить целую армию?
Он помолчал.
— Нет. Трех минут
Она покачала головой, не в силах представить себе подобное.
— Но мы не нападаем на армии, — уточнил он. — Мы не сумасшедшие.
— Согласна. Это последнее слово, которым бы я тебя описав.
Лошадь с громким плеском пересекла мелкий ручей. Из холодной струящейся воды взлетели тучи брызг. Амелия крепче прижала плед к груди.
— А каким бы словом ты меня описала? — спросил Мясник, касаясь губами ее уха, отчего ее плечи и шея немедленно покрылись пупырышками гусиной кожи.
Ей не нравилась собственная реакция на его нескромное поведение, и она предпочла бы, чтобы он оставил эти свои замашки.
— Мне на ум приходит множество достаточно красочных описаний, — ответила она, — но я не стану произносить их вслух, потому что ты все еще можешь передумать и перерезать мне горло. — Она снова повернула голову в сторону, и их носы почти соприкоснулись. — Вот видишь, я тоже не сумасшедшая.
Последними словами она сознательно пыталась его задеть и поэтому с изумлением услышала легкий смешок у самого уха.
— Ты мне кажешься слишком умной девушкой для того, чтобы делить постель с Беннеттом.
— Я тебе уже говорила, что мы помолвлены, но еще не женаты. Что касается того, что я спала в его постели… — Она замолчала, не зная, как точнее это сформулировать. — Это не то, что ты думаешь. Меня привез в форт мой дядя, герцог Уинслоу. Он наследник моего отца, а теперь и мой опекун. Вчера вечером Ричарда куда-то вызвали, и он покинул форт. Он просто хотел позаботиться о том, чтобы мне было удобно, и обеспечить мою безопасность.
— Что же, тебе как минимум было удобно.
Она стиснула зубы, борясь с внезапным приступом гнева.
— Пока ты не ворвался в мою спальню и не прервал мои радостные сны о счастливом замужестве.
— Никуда я не вламывался, девушка, — возразил он. — У меня был ключ.
— Ах да, тот самый, который ты украл у солдата в коридоре, после того как совершил хладнокровное убийство.
— Это не было убийством, — немного помолчав, ответил он. — Это война. Парень знал, на что шел, и схватка была честной.
— Никто не хочет умирать.
— Горцы идут на смерть с готовностью, если в этом возникает необходимость.
Она поерзала в седле.
— Какие вы восхитительно смелые! Как жаль, что, демонстрируя эту впечатляющую доблесть, вы одновременно совершаете акт государственной измены.
Он тоже заерзал.
— А у вас острый язычок, леди Амелия. Не стану отрицать, меня это возбуждает.
Возбуждает. Еще ни один мужчина не произносил ничего столь дерзкого в ее присутствии и не позволял себе подобные вольности. Ее щеки заалели.