Пленница сети
Шрифт:
— Просто болтали.
— Точно?
— Да.
Андрей притянул меня к себе, что бывало крайне редко, и я обняла его поперек груди, мысленно снова улетев в Москву. Что там делает Влад? Треплется с кем-то в ВК, ждет от меня сообщений или вообще своими делами занят? Телефон лежал у двери и манил своим молчанием, но я мужественно терпела и даже не смотрела в его сторону. А позже Андрей меня снова удивил, изъявив желание остаться на ночь. Его вялые ласки и привычные поцелуи давно не вызывали во мне восторга, а в эту ночь — тем более. Недовольно отстранив его, я сослалась
Глава 13
Лисенок
Спала в ту ночь плохо, сон был поверхностный и беспокойный. Рука все норовила забраться под подушку, чтобы нащупать телефон, которого там не было. А утром я на все плюнула и первым делом после пробуждения бросилась к мобильнику. Там меня уже ждали несколько сообщений от него:
«И ведь главное: ни спокойной ночи тебе, ни просто банального "Привет, Влад!"».
«Пью».
«Один».
«Грустно».
«Зато мылся в новом офигительном душе! Я тебе говорил, что делаю ремонт в квартире? Хочу туда перебраться в будущем году. Хотя это никому не интересно…»
«Пойду гулять ночью в парк. Там холодно, но полная луна. Может, утром меня найдет добрая самаритянка и пригласит на завтрак…»
«От края до края небо в огне сгорает
И в нем исчезают все надежды и мечты.
Но ты засыпаешь, и ангел к тебе прилетает.
Смахнет твои слезы, и во сне смеешься ты.
Засыпай, на руках у меня засыпай.
Засыпай под пенье дождя.
Далеко, там, где неба кончается край,
Ты найдешь потерянный рай!»
У меня задрожали руки и чуть не выпал телефон, когда я все это прочитала. Сердце ухало в груди как сумасшедшее, а глаза подозрительно защипало. Что это все значит?! Что вообще происходит?! Или он так напился, что не соображал, кому пишет? Или наоборот, развязался язык и он вел себя так, как хотел рядом со мной? Переведя дыхание и сглотнув набежавшую слюну, я побрела на кухню со смартфоном в руке, попутно набирая сообщение:
«Доброе утро! Извини, что пропала вчера внезапно — появились дела», — нагло вру и наблюдаю, как собеседник что-то пишет. Тем временем ставлю чайник на плиту и достаю миску, в которой обычно делаю тесто для блинов и оладий.
«Привет. Я так и понял. А я напился», — пришел через секунду ответ.
«Что-то случилось или от нечего делать? Кофе хочешь?»
«Ничего вроде, просто все достало. Я уже по дороге в офис».
«А как же завтрак? Сегодня оладьи».
«Серьезно? Сто лет не ел оладьи».
«Приезжай — накормлю».
«Пока я до тебя доеду, они зачерствеют».
«Для тебя приготовлю свежих», — отсылаю я ответ с улыбкой на лице и наконец смотрю в миску.
Спасибо современному миру и инженерам, придумавшим блендеры и комбайны, иначе завтракать мне поздним вечером. Наш треп продолжался без заминок и долгого молчания, легко и непринужденно. Он рассказывал, что видит за окном машины, а я — о процессе приготовления нехитрого блюда. Мельком коснулись погоды и внешнего вида обоих, и лишь после
«В офис пришел», — озвучил мои мысли Влад. — «Пропаду на пару часов. Не скучай».
Я отложила телефон и принялась жарить оладьи, представляя, что у меня за спиной маячит не Андрей или родители, а сидит и пьет свой кофе задумчивый и внимательный Владислав.
Сдержав слово, он снова написал мне в означенное время. День за днем. С утра до вечера. Описывал места, где бывал, походы по магазинам, присылал фото местности и пакетов с продуктами, чашек с кофе и пирожных в коробках. Я делала то же самое: гуляла с ним по своему району, «обедала в пиццерии», «ужинала дома», «пила вино перед компьютером». Кроме этого, хорошо видела его деятельность в сети, редкие комментарии к постам, новые интересные статьи, а также прибавления в друзьях. Мужчин и женщин. Кто-то не скрывал своей причастности к «теме», украшая свою страницу различной символикой, картинками, откровенными фото и призывными анкетами.
Тогда я впервые почувствовала ревность к людям, которых даже не знала. Хотелось, чтобы его внимание принадлежало только мне и в то же время прекрасно понимала, что думать и вести себя так нельзя. Нельзя привыкать к человеку, которого никогда в жизни не видела, нельзя проецировать свое восприятие на его поведение, придумывать ему образы и мысли относительно меня. Только ничего не могла с собой поделать. Я начинала к нему привыкать, а он подливал масла в огонь словами о том, что ждет от меня сообщений, скучает, все чаще добавляя в конце диалогов: «Мой лисенок».
«Он к тебе шары подкатывает», — снова заявила Кира.
«Да уж подкатил бы, чего время тянуть?» — закатывала я глаза, общаясь со своей подругой.
«Он постоянно отпускает тебе комплименты, спрашивает о твоей внешности. Еще фотку не потребовал?»
«Даже если бы и попросил, что такого? Я не скрываю свою внешность».
«Я видела, как вы флиртуете в комментах».
«Это банальная вежливость. Но ты права: он мне нравится».
«Неудивительно. Он обаятельный, таинственный, много общих интересов. А у тебя в реале черт-те что творится. Но пройдет время, и все будет как раньше. А пока не морочь себе голову и наслаждайся общением».
«Надеюсь, ты права».
Только как бы я ни старалась выглядеть беспечно, чем дольше я общалась с Владом, тем больше понимала, что просто трепаться с этим человеком не могу. Я ждала от него сообщений, не могла заснуть, если он не отвечал, ревновала ко всем, с кем он общался в сети, но молчала, не в силах что-либо изменить. Я погружалась в него с головой, как в океан, без страха в один прекрасный день окончательно утонуть, превращала свою жизнь в сплошную социальную сеть, не осознавая чувств, казавшихся раньше невозможными и абсурдными, без разрешения и какого-либо права завладевающими моей реальностью.