Пленница

Смит Лиза Джейн

Со странным чувством нереальности происходящего Кэсси изучала его красивое, холодное лицо. Ник воздержался, почему же она не может поступить так же? Но она знала, что это никогда не удовлетворит Фэй, если только у нее уже не будет большинства голосов. И Кэсси знала о том, как проголосует сегодня ночью, не больше, чем три дня назад. Если бы только у нее было чуть больше времени...

Но времени не было. Опять заговорила Мелани:

— Адам.

Голос Адама был твердым и ясным:

— Диана.

Из

лежащей перед ней на песке груды красных и белых камней Мелани вытащила белый.

— Что до меня, я тоже голосую за Диану, — сказала она и достала еще один белый камень. — Фэй?

Фэй улыбнулась:

— Я голосую за себя.

Мелани вытащила красный камень:

— Диана.

— Я тоже голосую за себя, — спокойно сказала Диана.

Третий белый камень. Потом Мелани сказала:

— Даглас.

Даг усмехнулся самой дикой из своих усмешек:

— Я голосую за Фэй, естественно.

— Кристофер.

— Эх... — Крис выглядел смущенным. Игнорируя сдвинутые брови Фэй и яростные подсказки Дага, он смотрел в никуда, как будто еще не принял окончательного решения. Наконец он взглянул на Мелани: — Ладно. Диана.

Все сидевшие в кругу уставились на него, он ответил им вызывающим взглядом. Пальцы Кэсси сжали в кармане кусок гематита.

— Крис, ты кретин... — начал Даг, но Мелани велела ему замолчать.

— Никаких обсуждений, — сказала она и положила четвертый белый камень рядом с двумя красными. — Сюзан.

— Фэй.

Три красных, четыре белых.

— Дебора.

— За кого я могу голосовать, как ты думаешь? — огрызнулась Дебора. — Фэй.

Четыре красных, четыре белых.

— Лорел, — сказала Мелани.

— Диана всегда была нашим лидером и всегда им будет, — сказала Лорел. — Я голосую за нее.

Мелани положила пятый белый камень, намек на улыбку тронул ее губы:

— Шон.

Черные глаза Шона нервно метались:

— Я... — Фэй пристально смотрела на него, не отводя глаз. — Я... Я... Фэй, — сказал он и сгорбил плечи.

Мелани пожала плечами и положила еще один красный камень. Пять красных, пять белых. Но, хотя ее серые глаза оставались серьезны, губы определенно улыбались. Да и остальные приверженцы Дианы, расслабившись, тоже обменивались улыбками.

Мелани уверенно повернулась к последнему члену шабаша и сказала:

— Кассандра.

13

Под серебряным диском луны наступило молчание.

— Кэсси, — повторила Мелани.

Теперь все смотрели на нее. Кэсси могла ощутить жар от направленных на нее золотых глаз Фэй; теперь она знала, почему корчился Шон. Глаза были горячее, чем огненный столб, который Диана вызвала для их защиты в ночь Хэллоуина.

Как будто ее к этому принуждали, Кэсси посмотрела в другую сторону. Диана тоже глядела на нее. Глаза Дианы

были как пруд, по которому плавают зеленые листья. Кэсси казалось, что она не может отвести от них взгляд.

— Кэсси? — в третий раз сказала Мелани. В ее голосе зазвенела нотка сомнения.

Все еще не в состоянии отвести взгляд от Дианы, Кэсси прошептала:

— Фэй.

— Что? — крикнула Лорел.

— Фэй, — слишком громко повторила Кэсси, вцепившись в кусок гематита в кармане. Его холод, казалось, просачивался в тело Кэсси. — Я голосую за Фэй, ясно? — сказала она Мелани, по-прежнему глядя на Диану.

В ясных зеленых глазах златовласки была написана озадаченность. Потом, внезапно, в них появилось понимание, будто в тихий пруд швырнули камень. В душе Кэсси что-то умерло навсегда, когда она увидела: Диана действительно поняла, что произошло.

Кэсси уже не знала, почему проголосовала за Фэй. Она не помнила сейчас, как все это началось, как она впервые встала на этот путь. Все, что она осознавала, был холод, расползавшийся от ладони по всему ее телу, и то, что отныне и впредь дороги назад не было.

Мелани сидела неподвижно, оглушенная, не притрагиваясь к груде красных и белых камней. Казалось, она о них забыла. Дебора наклонилась вперед и подняла шестой красный камень, добавив его к кучке Фэй.

Каким-то образом это действие и вид шести красных камней около белых сделали все реальным.

Электричество потрескивало в воздухе, когда все пересели внутрь круга. Мелани медленно произнесла:

— Новый лидер шабаша — Фэй.

Фэй встала.

Никогда еще она не казалась такой высокой, такой красивой.

Она молча протянула Диане руку, но это не был дружеский жест. Повернутая вверх ладонью рука Фэй с длинными малиновыми ногтями повелевала. В ответ на это Диана очень медленно встала и расстегнула серебряный браслет.

Адам ошеломленно смотрел на нее. Вот он вскочил на ноги:

— Подождите минуту...

— Это бесполезно, Адам, — сказала Мелани безжизненным голосом. — Голосование было честным. Ничто теперь не может изменить его результаты.

Фэй взяла серебряный браслет с таинственными руническими надписями и застегнула его на своей голой округлой руке. Он светился на фоне ее медовой кожи.

Пальцы Дианы дрожали, когда она отстегивала подвязку. Лорел, что-то бормоча и сердитым жестом смахивая с глаз слезы, вышла вперед, чтобы помочь ей, встала перед Дианой на колено и потащила вниз кольцо из зеленой кожи и голубого шелка. Оно легко снялось, и Лорел поднялась на ноги; казалось, ей хотелось швырнуть подвязкой в Фэй.

Но ее взяла Диана и положила в ладонь Фэй.

Фэй была в черном мерцающем наряде с разрезами до бедер, который она надевала на хэллоуинские танцы. Она застегнула подвязку вокруг левого бедра.