Пленница
Шрифт:
— Простите, как вы сказали?.. — И без того находясь в расстроенных чувствах, Алекс не сразу поняла суть сказанного.
— В те времена для женщины-мусульманки связь с мужчиной-христианином являлась тягчайшим грехом. И хотя Блэкуэлл был пленником, у него появилась любовница. Говорили, она потрясающе красива. Но она была не просто мусульманкой — она была невесткой самого паши. Вот за это его и казнили, милочка. За то, что он вступил с нею в связь.
Глава 2
Алекс не помнила, как добралась до отеля. Влетев к себе в комнату, она с грохотом захлопнула дверь. Ее все еще била дрожь.
Правда, сумятица
Нет, вряд ли.
Девушка сняла куртку и джинсы и заметалась по душной комнате. Перед глазами по-прежнему стоял капитан Блэкуэлл. И теперь, удалившись от него на приличное расстояние, Алекс попыталась спокойно все осмыслить. Да, он был там, и в глазах его полыхало пламя, но были ли тому причиной гнев и ярость? Неизвестно.
Но если бы она оказалась на его месте, вряд ли она была бы очень счастлива. Нет, на его месте она скиталась бы по особняку Блэкуэллов, требуя справедливости. И мести. Пусть прошло уже почти две сотни лет.
Если подойти к делу с этой точки зрения, то причиной его страданий могла быть не только жестокая казнь, но и то, что он ушел из жизни, не оставив потомства, и его наследство попало в руки недостойных людей, которых и Блэкуэллами-то не назовешь. Предприятие, которое было ему столь дорого, — а Алекс не сомневалась, что капитан вложил в «Корабельную Блэкуэлла» всю свою душу, — захирело, пришло в упадок и обанкротилось.
Интересно, как сильно он любил ту мусульманку? Вполне возможно, что в ее жилах текла королевская кровь, раз ее взял в жены сын паши, и уж наверняка она была красавицей. И не требовалось подробного знакомства с мусульманскими обычаями — и древними, и нынешними, — чтобы догадаться, что она погибла во цвете лет вместе с возлюбленным, наказанная за свои грехи. Алекс слышала, что в некоторых деревнях мусульмане и по сей день забивают камнями неверных жен.
И тут она поняла, что ревнует. Ревнует к любовникам, погибшим ни много ни мало — почти двести лет назад.
Пожалуй, она еще более одинока, чем думала раньше, если дошла до того, что не только переживает из-за какого-то древнего покойника, но к тому же ревнует к его не менее древней любовнице. Пора, пора прийти в себя, вернуться к своим делам и подумать об учебе. И поскорее обзавестись поклонником. Вот только прежде надо закончить дипломную работу.
И все же интересно, что ее диплом посвящен зарождению американского военного флота и Игрушечной войне между Штатами и Францией, которая закончилась в 1799 году. То есть незадолго до того, как Блэкуэлл попал в плен и был казнен.
Алекс быстро высчитала, что Ксавье Блэкуэлл запросто мог участвовать в этой войне. Ему должно было быть тогда двадцать с небольшим. Сердце забилось сильнее. Надо непременно все уточнить.
Белые занавеси на окне легонько всколыхнулись.
Девушка застыла на месте: окно-то ведь было закрыто! Но тут ее голых ног коснулась струя прохладного воздуха: это заработал кондиционер. Алекс рассмеялась над собою. Ну и трусихой же она стала!
И все же не поленилась подойти к окну и внимательно посмотреть вниз. Толчея на улице ее не волновала. Ее взгляд обратился к опустевшей в этот час площади, еле освещенной старинными фонарями. А там, дальше, находился особняк Блэкуэллов. Конечно, из окна отеля его просто не было видно.
С трудом оторвавшись от
Алекс решила позвонить портье. Сегодня у нее совершенно нет аппетита, зато завтра утром она наестся до отвала. Скинув футболку и бикини, она прошлепала в ванную. Задержавшись на миг возле зеркала, висевшего над сиявшей чистотой раковиной, она обратила внимание на темные круги под глазами. Впервые оказавшись в Нью-Йорк-Сити (Алекс была родом из местечка Мистик, штат Коннектикут), юная студентка университета оказалась заваленной предложениями работать топ-моделью — и это при росте всего пять футов шесть дюймов [1] . Из этого следовал вывод, что она довольно миловидна — хотя сама Алекс считала свое лицо чересчур угловатым и даже грубым, несмотря на то что, как правило, повсюду привлекала к себе внимание окружающих. Но почему-то ее боялись все до единого сверстники мужского пола. Вот, к примеру, ее лучшая подруга Бет — не особенно и красивая, а пропадает на свиданиях сутками. Тогда как у Алекс не было никого, кроме Тодда.
1
Примерно 167 см. — Здесь и далее примеч. перев.)
Да, это правда, природа наградила ее большими зелеными глазами, пышными рыжими волосами, высокими скулами и чувственным ртом — но не потрудилась сделать секс-бомбой. Скорее наоборот. И вот ей уже двадцать три. И если она в ближайшее время не сподобится насладиться настоящим, полным оргазмом, то вряд ли сможет научиться испытывать его еще когда-нибудь. От таких мыслей у кого хочешь может испортиться настроение.
Выйдя из ванной, Алекс с наслаждением забралась в чистую постель. Выключив свет, она еще долго смотрела в темноту, думая о том, как завтра вернется в Нью-Йорк. И первым делом рванет в библиотеку. От предвкушения у нее по спине побежали мурашки. Обязательно надо будет разузнать все подробности биографии Блэкуэлла.
Алекс беспокойно заворочалась, обхватив руками подушку. Она позабыла взять свою ночную сорочку, и прохладные крахмальные простыни терлись о ее соски, вызывая странное возбуждение. Зажмурившись, Алекс попыталась представить себе, как могла бы познакомиться с Блэкуэллом, если бы жила в те годы. Улыбаясь, она подумала, что впервые они могли бы обратить друг на друга внимание на балу в доме у Блэкуэллов. На нем — строгий вечерний костюм, на ней — что-нибудь такое воздушное, пышное, из тафты. Вот он увидел ее и не смог отвести глаз, и в них разгорелся пожар, и посыпались искры — словом, все, как положено в любовном романе.
Алекс уткнулась носом в подушку. На душе стало пусто и тоскливо. Ну вот, опять она ведет себя как полная дура. Мало того, что ее фантазии глупы — они абсолютно беспочвенны. Ей никогда, никогда не повстречаться с Блэкуэллом. По крайней мере с живым. Никогда. Он давно умер, а она еще очень даже живая.
Однако его образ не покидал ее. Наступил самый темный, самый таинственный час ночи, и Алекс лежала одна в своей постели совершенно нагая. Ее юное тело жаждало любви. Она почувствовала, как ее бедра как бы сами по себе прижались одно к другому.