Плесень
Шрифт:
Дверь в коридорчик бесшумно уехала в сторону, и Акиве шагнул вперёд, чтобы загородить Эву. Он не почувствовал страха, зато точно знал, кому предстоит позеленеть от ужаса, когда он вырвется из клетки. Тьфу, они же и так зелёные! Посинеть?
Глава 3–1 Рыжие из катакомб
Злость гуляла внутри, искала выхода и не находила, опять гуляла. Дэм замучился, пытаясь с ней разобраться. Трясти за грудки мелкого злодея Акиве не было смысла, как за отсутствием рубахи на грудках, так и не предвидя реальной пользы. Смысл? Ну, нельзя так притворяться. Вампиры — вообще никакие лицедеи, а этот — просто
Дэм бросил его и ушёл. Ночь только началась, но долго ли ей жить? По закону природы она скоро истает, растечётся в утро, и вновь надвинется на сознание как крышка гроба дневной сон, а испытать ещё раз ужас от чьих-то шагов прямо над головой очень не хотелось. Дэм даже себе не признался, насколько был напуган.
Лилита заснула раньше и ничего не слышала, но к его рассказу отнеслась серьёзно, хотя звучал он дико, учитывая обстоятельства.
— Савва здесь знает всех, вот у него и спросим.
Дэм взвесил свой голод и обнаружил, что тот не желает ждать.
— Давай прежде поохотимся. Я не могу внятно соображать, пока до такой степени несыт.
— Бежим! — охотно согласилась Лилита.
Она повела на окраину мегаполиса, где рос кривой лесок, и ветер разговаривал в кронах. Тут тоже бродили звери, мельче тех, из долины, но достаточно крупные, чтобы дело не ограничилось одним глотком.
Дэм бросился вперёд. Людей ловить было не в пример проще, да и кровь их нежнее ласкала горло, но погоня за проворным зверем дарила свою долю восторга. Дэм нёсся за дичью резкими прыжками, клыки ныли во рту, трепетали нервы. Зверь с визгом метнулся в сторону, но вампир оказался проворнее, вот последний бросок и жертва трепещет в жадных пальцах, даря порцию ни с чем не сравнимого предсмертного ужаса. Жажда жгла тело, словно солнце пустыню. Дэм припал к жиле, не замечая, что в рот лезет шерсть, и кислый привкус пота оскверняет сладость пищи. Горячая волна потекла в горло, тело охватил трепет, почти сравнимый с любовным, закружилась голова, предваряя оргазм насыщения.
Дэм осушил жертву с неумолимостью голодного до последней степени вампира и отшвырнул прочь. Он брезговал трупами. Многие собратья любили отдыхать возле тел, ловя последние едва уловимые ноты умирания, но он мгновенно терял интерес к уже использованному имуществу. Кровь ушла, куда ей положено, сознание тоже прояснилось, а значит, утратился интерес к происходящему. Рассудительность велела смотреть в будущее, прошлое состоялось и не требовало специального внимании.
Лилита тоже спроворила себе целого зверя, но кровь пила дольше, смакуя. Дэм деликатно подождал в сторонке. Вампира лучше не трогать, когда он с жертвой, тут не бывает друзей и знакомых, есть только конкуренты.
Лесок, хоть чахлый и болезненный, исправно наполнял воздух свежим ароматом хвои, живо напоминая этим суровые северные леса. Дэм загрустил о родном приволье, спросил себя: когда же он вернётся домой, и там ли его дом? Что это вообще такое теперь, когда слово осталось без смысла?
— Пошли к Савве, — сказала Лилита.
Она оказывается уже стояла рядом. Вот бы забрать её с собой на север, где летние ночи мимолётнее вздоха, зато не так свирепы дни, зимой землю укрывает ласковый снег, а по небу бродят почти одни только звёзды. Пусть и голодноватая, но спокойная, красивая жизнь.
Ладно, это всё мечты будущего, а в настоящее имеются Савва и некто в ботинках, что нагло стучит ими над головами спящих, заглушая
Даже вход в метро нагнал на Дэма уныние. Существо, вынужденное половину суток скрываться во тьме, он не любил подземелий. Крысам там было место, а не людям, хотя и он не человек. С тех пор как исчезли те, из кого он вышел, Дэм стал замечать, что всё чаще равняет себя с ними. Прежний снобизм казался убогой прихотью дегенерата. Стоило надувать щёки от того что ты вампир, возвышать себя над людьми, если без них ты оказался в дерьме, да ещё без штанов? К чему пришли, чего вкусили? Отработали на опыте вечное заблуждение королей, что сами по себе они что-то значат. Отними царство — и любой монарх мигом превращается в босяка.
Дэм следом за подругой спускался вниз, дивясь про себя, как много механизмов поддерживало движение в этих наклонных и горизонтальных тоннелях. Прежде их закрывал глянец облицовки, потом подъедала коррозия, но величие сооружения ощущалось и сейчас, в предпоследней стадии разрушения. Метро построили люди, а вампиры лишь пользовались чужим добром, как распоряжались чужими жизнями. Кто же знал тогда, что судьба над ними отменно посмеётся? Жестокий урок преподнесла война. Люди-то смылись, а кое-кто остался.
Эти мысли кружились в голове циклами, да так навязчиво, что временами Дэм пытался разозлиться и восстать против них, но даже гнев его был слишком мелок, не хватало ему того сумасшедшего биения пульса, какое бывает лишь у смертных. Бессмертные профукали ненависть вместе с любовью.
— А какие, собственного говоря, перемены затеял Савва? — спросил Дэм, чтобы проветрить мозги разговором.
— Он думает, что мы можем начать всё сначала. Так он говорит, хотя я не верю.
— Построить цивилизацию? — изумился Дэм. — Это безумие. Мы точно не справимся.
— Конечно, — ответила Лилита. — Кто бы сомневался!
Дэм различил сердитые нотки в её голосе. Она тоже ясно сознавала утопичность подобных намерений, но даже безнадёжная мечта способна украсить жизнь. Раньше бессмертных вампиров раздражали перемены суетливого и быстротекущего человеческого общества, сейчас утомляло оставшееся им единообразие.
Занятый своими мыслями, Дэм и не заметил, как ноги привели всё к тому же бомбоубежищу. Здесь собрались почти все знакомцы, старые и новые. Гел, как обычно, стоял где-то в карауле, зато Люц и Велаз чинно сидели на диванчике, а Ивец прямо на полу у стены. Его дикарская юбочка истрепалась, в проранах белело тело. Савва расхаживал возле стола и на появление новых сторонников обратил не слишком много внимания. Его, видимо, поглощали грандиозные планы грядущего преображения планеты. Он пылал одержимостью. Вот так и сходят с ума — решил Дэм — хотя кому сейчас по средствам здравый рассудок?
Стройный белокурый Люц и более массивный с грубыми чертами Велаз расположились рядом, плечом к плечу, сразу стало понятно, что они пара, а приятели или любовники — разница несущественная, когда имеешь дело с вампирами. Дэм окинул их неодобрительным взглядом, они ответили тем же. Кажется, Лилита говорила о пропаже двух собратьев, и тут появляется этот дуэт. Живы-здоровы, чуть побиты, но синяки в зачёт не идут, да и слиняли в процессе регенерации. Так может выдумки все эти разговоры про опасность? Нет никаких тварей дрожащих и прочих врагов и главаря тоже? Есть обычный сброд, на который внимание тратить — себя не уважать. Дэм видел этого Акиве, понял, что перед ним — блаженный. Его тапком прибить можно, и следа не останется. Максимум — влажное пятно.